Йона прошел мимо выгоревшей полицейской будки. Металлический гроб стоял на углу столько, сколько Камаль себя помнил, и за все это время полицейского там не видели ни разу. Сейчас на металле появилось несколько новых надписей. Какой-то умник писал, что «Марта — шлюха», а второй вандал сообщал, что «Все копы — свиньи».
Нелин его уже ждал перед подъемом на мост, и вид у помощника был… необычный. Д’эви словно оторвали от земли и долго-долго трясли, пока из него остатки мозгов не вытекли. Заметив начальника, он коротко кивнул на небольшой фургончик еды, стоящий в паре метров.
— Заказал тебе фирменное, уже должно быть готово, — произнес помощник и повел Йону на место.
— Ты как, дружище? — спросил инспектор, слегка косясь на нелюдя.
— А что?
— Я тебя знаю тринадцать лет и первый раз вижу, чтобы ты улыбался. Тебе как будто дали впервые за долгое время.
— Иди ты.
— Давай, рассказывай.
— Не, сержант, я еще сам ни черта не понял. Похоже, что у нас будут проблемы.
— Сейчас? Что ты умудрился учудить?
— Не-е-ет, — помощник картинно отмахнулся. — Я вообще вел себя как зайка. Даже гопоту местную не гонял.
— Спасибо хоть на этом. Войну еще с кем-то я просто не переживу.
Нелин отодвинул высокий стул, собранный из мусора и деревянных обрезков, и уселся перед фургоном с едой. Хозяйка, готовившая внутри фургончика, выставила перед ним и инспектором по небольшой чашке с едой. Йона сел рядом и взглядом поискал вилки. К несчастью, в наличии были только палочки. С ними инспектор не то чтобы не умел обращаться, но за годы в Тарлосс Холле он привык к вилкам и ложкам. Пару секунд он вспоминал, как именно надо положить их между пальцами, но вскоре справился и приступил к еде.
Ему подали что-то жирное, хрустящее и упругое, засыпанное для верности тонной специй и перца.
— Вкусно, — подтвердил Йона, когда Нелин выразительно взглянул на него. — Что это?
— Саранча жареная.
— А вкусно. Что ты в прошлый раз мне заказывал?
— Жареных личинок в кляре.
— Сейчас нет, — вдруг произнесла хозяйка, — завтра привоз.
— Спасибо, я просто спросить.
— Что сказал Папа? — Нелин уже разделался со своими жареными насекомыми и пил горячий чай из небольшой пиалы.
— Папа сам их разыскивает, Тени не заносят в общак, а так делать нельзя.
— Не его ребята?
— Не его.
— Веришь ему?
— Я его знаю всю жизнь. За все это время он никогда серьезно не пытался меня купить. Подшучивал — да, но не более. Так что в этом вопросе ему, думаю, можно поверить.
— Понятно.
Старый друг молча смотрел в пиалу и вдыхал аромат чая.
— О чем задумался? — спросил Йона, когда во взгляде Нелина промелькнуло что-то напряженное.
— Мне кажется, что это кто-то из наших. Слишком уж хорошо сработались, да и еще что-то. Не знаю, как описать.
Нелин оказался первым в их паре, кто признал очевидный для обоих факт — кому-то из их ребят сорвало резьбу. Вот только кому? Пробежка по минам, которой закончилась их долгая и славная служба, стала эпилогом практически всем. От Потеряшек остались считанные единицы. Еще пару часов назад и Нел, и Камаль могли перегрызть глотки любому за этих ребят, а теперь они всерьез обсуждают, что кто-то из четверых — отморозок, валящий мирняк и своих сослуживцев.
К границе они шли молча. Говорить силы не находились, да и не особенно хотелось.
Оберин все так же сидел в машине. При виде появившихся сослуживцев у него пропала напряженность, словно из него выдернули лом. Машина вырулила в направлении участка. Йона смотрел на проплывающий в окне город и пытался понять, что именно в сегодняшней истории ему не нравится, когда голос помощника вырвал его из этого состояния.
— Эй, сержант, помнишь, ты просил разузнать про ту куколку с места преступления.
— Ну?
— Шли ее на хер, а еще лучше — уволь.
Столь резкая смена настроения насторожила инспектора, так что он серьезно заинтересовался:
— С чего так?
— Имя ее прочитал. Полицейский первого ранга Марианна д’Алтон.
— Да твою ж мать… Думаешь, сестра?
— Ну, только если Яни не умудрился ее в лет в девять заделать.
— Нел?
— Да, сержант.
— Я тебе говорил, что я тебя ненавижу?
— Да.