— Привет, сержант, — Купер протянул руку для приветствия.
— Привет.
Они пожали руки, и напряжение в рядах ветеранов заметно спало. Вожак признал легавого за своего, а значит можно не торопиться рвать всем глотки. Пятерка полицейских тоже подметила это, и для вида руки с дубин убрали.
— Отойдем? — Купер кивнул чуть в сторону, туда, где находился темный тупик.
— Только быстро. И ребята левые пусть разойдутся. Кому есть что сказать, выслушаю, а моих провоцировать не надо.
— Все слышали господина сержанта?
Билл встал к месту преступления спиной, так, чтобы его лица оттуда не было видно, достал пачку сигарет и спички. Чиркнул о коробок одной и, укрывая от ветра ладонями, прикурил. Протянул огонь Камалю и, как только тот прикурил, тут же притушил. Нелин взглянул недовольно и достал свои спички.
— Урод, — буркнул д’эви, раскуривая папиросу.
— Третьим не прикуривают.
— Знаю. А еще я знаю, что война закончилась.
— Ага, поговори мне тут, животное.
— Напомнить, как тебя это животное выносило под бомбежкой? Или сам вспомнишь, Билл?
Перебранка переходила в то русло, которое инспектор не любил, так что он быстро осадил обоих.
— Угомонились оба. Рассказывай, что хотел, да я пойду с мертвецом перетру. У тебя минута.
Билл хмыкнул и отправил сигарету в угол рта.
— Херь тут какая-то, сержант. Они вынесли полную кассу, хотя ее тут по бумагам, не должно быть.
— Это как?
— Это военная хитрость. Деньги привозим в разное время и с разными людьми. Без четкого расписания.
— Понятно. Сколько человек знало про сегодняшний день?
— Я, бухгалтер и главбух в центральном офисе.
— Курьер?
— Нет, назначаем в самый последний момент.
— Я с ним поговорю?
— Не вопрос. Когда его из больницы выпишут. Если выпишут...
— В сводке его не записали, — произнес Нелин и щелчком отправил докуренный бычок в лужу под водосточной трубой.
— Потому что он терпел, пока не отрубился. Скорую уже мы вызывали.
— Хорошо, оказались вы тут как? Не верю, что ты десяток ребят притащил за просто так.
— А вот поверь, сержант. — Билл взглянул на Йону спокойным, уверенным взглядом. — Эта точка конкретно под моим начальством. Как только стало можно, девочки мне отзвонились, а я — по парням.
— Ладно. Мысли есть?
— Ни одной...
Продолжение фразы оборвалось, когда молодая женщина вскрикнула. Следователь быстро развернулся и увидел, как симпатичная девушка лет двадцати повалилась на грязный асфальт и зарыдала. Она была растрепана и выглядела странно. Больше всего выделялась одежда. Новоиспеченная вдова одевалась второпях и нацепила широкую военную шинель, которая оказалась ей сильно велика, на ногах болталась пара стоптанных сапог на несколько размеров больше. Из-под серой шинели виднелся край чего-то легкого и розового. Вечернее платье или ночнушка.
— А... ч-черт. — Билл бросился к девушке, размазывающей слезы по лицу. — Джекки — жена охранника.
— Вдова, — едва слышно поправил Нел и удостоился пары злобных взглядов.
— Пошли работать. Билл, без глупостей, и угомони женщину.
— Ладно.
Йона мигом загасил остатки папиросы о стену и направился в здание кассы. Быстро вошел и осмотрелся. Внутри все было почти нормально, если не считать кучу полицейских и мертвеца, накрытого белой простыней. Рядом с трупом стояла тень охранника и смотрелась потерянной. Немудрено — не каждый же день тебя убивают.
Йона приказал Нелину встать в дверях и помогать ребятам из оцепления никого не пускать.
Практически все тут были в форме, из общего ряда выбивались лишь Нелин, Йона и Виктор Басов — судмедэксперт. Мужчина ходил по месту преступления и старательно все записывал. Его тоже сдернули сюда в выходной. Йона точно помнил, что у Виктора должны совпадать с ним смены. А если учесть, что у доктора недавно родилась дочь, то ему оставалось только посочувствовать.
«Хоть кому-то хуже, чем мне», — подумал Камаль, заметив густые темные круги под глазами судмедэксперта. Вот поэтому сам он так и не обзавелся семьей.
Увидев Йону, Басов вежливо кивнул и поспешил подойти.
— То-то я слышал, что тихо стало, — произнес он, протягивая руку.
— Привет. Мешали?
— Шумели. — Врач широко зевнул, издав при этом на удивление громкий рык. Сдержаться от позыва зевнуть следом за ним инспектору оказалось невероятно тяжело.