И.К.: А остальные?
Д.В.: Третий не суетился… он за деньгами пошел.
И.К.: Четвертый?
Д.В.: Не видел никого. При моей жизни точно его не было.
И.К.: Хорошо, что-то по нападавшим можешь сказать?
Д.В.: Резкие, шо понос. На что я парень боевой, а меня скрутили влет. Я дернулся, думал, что смогу уйти. А мне дроби в спину… я и… того.
И.К.: Знаки? Татуировки? Хоть что-то?
Д.В.: Не… Не помню. А… На шее у одного кусок наколки. Синяя такая. Старая. Поплывшая.
И.К.: Рисунок помнишь?
Д.В.: Что-то… Нет… н-не помню.
И.К.: На этом закончим. Отправляйся с миром.
Глава 4
— Что-то... нет... н-не помню, — произнес инспектор Камаль низким хрипящим голосом и тут же ответил своим же обычным:
— На этом закончим.
Мари с ужасом смотрела на разворачивающееся перед ней действо. Инспектор словно превратился в чревовещателя, выдававшего на разный манер настоящий допрос. Вот только она точно знала, что второй говоривший — это не плод чьего-то воображения, а мертвец, лежащий в паре шагов от нее.
— Тут твоя вдова, — проговорил Камаль тихо. — Попрощаться хочешь?
— Это б, конечно, неплохо.
Виктор Басов осторожно подошел к Мари и, положив руки на блокнот, покачал головой. Девушка кивнула и убрала ручку в карман.
— Нелин, приведи супругу.
— Сержант! — голос д’эви был недовольным и почти злым. — Херню творишь.
— Тебя не спросил. Веди.
Он проговорил что-то неразборчивое и вышел, захлопнув за собой дверь. Помощник вернулся через пару минут в компании молодой заплаканной женщины, которую они с инспектором видели на улице. Рыдать она перестала еще там, но сейчас, при взгляде на накрытое тело мужа, была готова начать снова.
Д’эви осторожно подвел женщину к инспектору и слегка подтолкнул.
— Привет, — произнес Камаль, стараясь выглядеть дружелюбно. — Я инспектор Йона Камаль, и еще я медиатор. Могу с мертвыми общаться. Понимаешь меня?
— Д-да.
— Тут твой муж у меня на... В общем, он может еще пару минут с тобой поговорить. Будешь?
— Д-да...
— Привет, бельчонок. — Голос инспектора снова изменился, став похожим на голос мертвеца, только сейчас в нем появилось больше нежности и любви.
— Денни. Это... ты?
— Да, вытри слезки, малыш. Я не могу тут долго задерживаться... Я уже и так беру время взаймы. Прости. Сама знаешь, я... я не хотел. Прости.
— Прощаю.
— Деньги я отложил в банковской ячейке, документы в шкафу, под наградами. Код от сейфа 1124. Там немного... Прости.
— Данни.
— Спасибо, что ждала меня. Люблю.
— Малыш.
— Эй, сержант, отпускай меня.
— Хорошо, пусть те боги, в которых ты веришь, будут милостивы к тебе. Отпускаю тебе все грехи. Иди с миром.
На этих словах атмосфера в помещении изменилась. Инспектор резко согнулся пополам, словно пропустил крепкий удар в живот, а через секунду его тело выгнулось дугой. Руки и ноги вывернулись до предела, а из запрокинутой назад головы начали бить столбы света.
Вспышка показалась такой яркой, что у всех вокруг заболели глаза.
После инспектор Камаль согнулся и, тяжело дыша, побрел к выходу. На полпути Нел подхватил его под плечо и повел на воздух. Снаружи все так же чем-то занимались люди. Офицеры дежурной смены расспрашивали гражданских, мундиры работали в поте лица.
— Водки дай, — прохрипел Йона и призывно вытянул руку.
Помощник взглянул на него косо, но затем вытащил из внутреннего кармана своего старенького плаща небольшую фляжку.
— Это было необязательно, — произнес он на доленге.
— Без твоих советов обойдусь, ушастый, — произнес Йона на городском наречии д’эви. — Это правильно.
— Ага, книжки почитай, а еще математику подучи. Вес души двадцать грамм, представь, какую энергию ты пропустил через эфирное тело, когда «отпустил грехи» этому несчастному?
— Даже думать не собираюсь. Сейчас остыну... и дальше работать.
— А... черт. Хрен тебе, а не отдых. Начальство пожаловало.
Глава 5
Начальство Йона не любил и, к счастью, оно отвечало ему тем же. Конечно, это усложняло жизнь, но осознавать себя хоть картонным, но все же борцом с начальственным произволом, было приятно. Особенно приятно еще и потому, что полковника не любил никто.
Джейк Радд. Младший сын предыдущего мэра и брат нынешнего оказался не то чтобы совсем уж плохим полицейским. Он им не являлся вовсе. Обычный партийный аппаратчик в семейном деле, гордо именуемом «Консервативная Партия». Младший Радд был банальным управленцем, коих выпускают из дорогих колледжей поштучно. Он отличался лишь только тем, что был туп. Непроходимо.