— Я должна идти, — говорю я. — Но я обязательно вернусь, клянусь.
— Можешь принести мне поесть? — умоляет она. — Они кормят меня только через трубки. Я скучаю по шоколаду.
— Моя маленькая сладкоежка, — говорю я, дразняще щипая кончик носа. Хэзел улыбает старое прозвище, которым Отец называл ее, когда она заглядывала в карманы за угощением — кусочком лакрицы или карамелькой.
Я помогаю ей лечь, так что я могу застегнуть ремни назад, натягиваю одеяло до подбородка и целую ее в лоб.
— Ты знаешь, — говорю я, — что я прощалась с тобой каждую ночь, когда жила в этом дворце? Это всегда заставляло меня чувствовать себя лучше.
— В самом деле?
— Естественно. И теперь я могу сказать тебе это лично. Спокойной ночи, Хэзел.
Хэзел отвечает неясной улыбкой.
— Спокойной ночи, Вайолет.
Затем я поворачиваюсь и бегу из комнаты так быстро, как только могу, прежде чем потерять контроль и остаться с ней навсегда. Я задвигаю дверь за собой, без сил опускаясь на лестницу; слезы текут по моим щекам.
Что они сделали с ее лицом? С ее глазами? И зачем? Герцогиня точно знает, что Хэзел не может забеременеть, так что нет причин держать ее взаперти в медицинской комнате. Нет никакой причины держать ее в живых. И все же она сказала всему городу, что Хэзел уже беременна.
Так какова ее конечная цель? Я думаю об этом, когда поднимаюсь и возвращаюсь в свою комнату. Какова роль Хэзел в ее планах?
Глава 12
В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛИ Я ПРИВЫКАЮ К ЖИЗНИ В КАЧЕСТВЕ ФРЕЙЛИНЫ.
Я пробираюсь поздно ночью в медицинский кабинет, чтобы увидеть Хэзел. Я приношу ей еду, когда могу, и рассказываю обо всем, что происходит в городе за пределами Жемчужины. Я рассказываю ей о Белой Розе, Заклинаниях и их истинном предназначении, и все об обществе Черного ключа.
— Охра говорил о них, — говорит Хэзел, жуя пирожное. — Я не верила, что это было по-настоящему. Он сказал мне, что он и СейблТерсинг будут рисовать ключи на стенах Фермы.
— Вот как Общество нашло его, — говорю я.
— Он в порядке?
— Да. Он сейчас на Ферме. Он там счастлив.
Хэзел улыбается.
— Хорошо. Она вздыхает. — Мама ему тоже не поверила. Она, вероятно, не выпустила бы его из дома, если бы знала, что его могут втянуть в тайное общество. Она всегда говорила ему не высовываться. — Хэзел фыркает. — Ей нужны были деньги, которые он зарабатывал, особенно после того, как тебя продали, и мы больше не получали суррогатную компенсацию.
Беспокойство сводит мой желудок словно судорогой, как моя мать выживает, когда все ее дети ушли?
— Мама сильная, — говорю я, больше для себя, чем для сестры. — И умная. Уверена, она что-нибудь придумает.
— Да, — соглашается Хэзел, но без особого энтузиазма. — Эй, как ты думаешь, когда все это закончится, мы сможем жить с тобой и Охрой на Ферме? Думаю, мне понравится Ферма. И маме тоже.
Я толкаю ее плечом.
— Вам обеим это понравится. Особенно Белая Роза.
Я также рассказываю Хэзел об Эше. Про него до сих пор нет вестей. Меня мотает туда-сюда между страхом за его жизнь и яростью на его поступки. Каждый раз, когда я вижу газету, я ищу его лицо. Я до сих пор помню вывески, которые висели в каждом округе этого города после того, как он сбежал.
Рейвен связывается со мной в ночь, когда они покидают Западные Ворота, чтобы сообщить мне, что все идет гладко, за исключением Сил.
— Возможно, нам придется оставлять Сил снаружи остальных инкубаторов, — говорит она. — Ты намного лучше справлялась с «давайте будем командой», чем она.
Я ухмыляюсь.
— Да, могу себе представить. Когда вы доберетесь до Северных Ворот?
— Через пару дней. — Мы проверяем почву здесь, может, нам удастся уловить какие-либо бунтарские настроения. — Наступает небольшая пауза. — И мы пытаемся помочь. С незначительными вещами. Мы украдкой по ночам заставляем сады людей расти. Мы пополняем дождевые бочки и немного убираем улицы. Если ночь холодная, мы стараемся, чтобы у людей был огонь.
Мое сердце переполняет гордость. Эта революция не должна состоять из одних смертей и разрушений. Доброта тоже должна присутствовать.
Я разговариваю с Люсьеном по ночам перед тем, как увидеться с Хэзел. Иногда он слишком занят, чтобы говорить. Интересно, он вообще спит?
— У меня для тебя хорошие новости, — говорит он однажды вечером. Дата аукциона быстро приближается. Я сижу в постели, расчесываю волосы, рядом со мной парит аркан.
— Всегда приятно это слышать, — говорю я.