Я не могу не думать о собственном Аукционе. Так вот что происходило, пока Люсьен готовил меня, и пока я была в комнате ожидания с Далией.
Герцогиня сидит на возвышении в стороне, Курфюрст в центре, Курфюрстина справа от него. Хэзел стоит позади герцогини, ее глаза устремлены на меня. На шее блестит ошейник — жестокая пародия на ожерелье. Я благодарна, что Ларимара, похоже, не пригласили на его собственную помолвку. Возможно, королевская семья думала, что дети будут мешать.
Играет половина оркестра, жонглеры с акробатами шныряют и танцуют в толпе, прямо как и описывала Корал.
— Ратников, которые заберут суррогатов, не будет там еще десять минут, — бормочет мне Гарнет, повернувшись спиной, чтобы не было похоже, что мы разговариваем. — Я попросил кое-кого поменять часы, чтобы они думали, что у них еще есть время. Поезда должны подъехать в любой момент. Тебе лучше поторопиться.
— Хэзел, — говорю я, оглядываясь на сестру. Я знаю, мне нужно идти, но я не хочу оставлять ее здесь. Что если ее убьют до того, как все начнется?
— Я буду присматривать за ней, сколько смогу, — говорит Гарнет. — Вперед.
Мое горе тает перед лицом страха. Все начинается.
Карнелиан занята разговором с Раем и графиней Розы, и я пользуюсь случаем, чтобы ускользнуть.
Железнодорожный вокзал находится на низшем уровне аукционного дома. Я нахожу нужную дверь, ту, что хорошо помню по чертежам. Если смотреть на юг, третья дверь слева. Она ведет меня в прихожую, которую я пересекаю, выходя через дверь на противоположной стороне, где поджидает лестница. Я спускаюсь по ней, пропуская два этажа подготовительных комнат, этаж с комнатами, похожими на улья, где суррогатов усыпляют, чтобы перевезти в новые дома; все ниже и ниже, пока лестница не заканчивается в холодном бетонном коридоре. Я снова быстро вспоминаю чертежи.
Направо.
Я поворачиваю и бегу к большой деревянной двери, которая приведет меня на станцию, к Рейвен и остальным. Я прохожу мимо грузового лифта, который используется для транспортировки бессознательных суррогатов в их подготовительные комнаты.
Потом я вижу дверь. Я врезаюсь в нее, поворачиваю ручку и толкаю, видя, как последний вагон появляется в поле зрения. В этих поездах нет машинистов — они управляются автоматически. Надеюсь, девочкам удалось справиться с врачами и смотрителями. Ратники еще не прибыли, как и сказал Гарнет.
Поезд с визгом останавливается, из трубы выходит пар и создает в воздухе мягкий туман. Один за другим железные двери захлопываются за каждым из четырех поездов, эхом отдаваясь в пещерном пространстве. Своды крыши сделаны из камня, словно мозаика из сланцевого, угольно-черного и светло серого. С потолка свисают толстые железные люстры на прочных цепях, плафоны излучают насыщенный желтый свет.
Нет времени быть осторожной. — Паладины! — кричу я.
— Вайолет? — Голос Рейвен пронзает воздух, и я не думала, что могу быть так счастлива в этот момент. Ее голова высовывается из поезда Южных Ворот цвета сливы. — Вайолет! — кричит она и спрыгивает с вагона.
Я не могу остановить тот крик, тот мучительный вой, который срывается с моих губ. Я бегу через всю станцию, и она бежит ко мне. Мы сталкиваемся друг с другом.
— Ты в порядке, — она дышит мне в ухо, ее руки царапают мне спину, чтобы убедиться, что я цела.
— Люсьен мертв, — говорю я, и тут меня словно ударяет в грудь. Люсьен мертв.
— Что? — Рейвен задыхается, но у меня нет времени объяснять, потому что из вагонов появляются головы, и помещение заполняют девушки, широко раскрыв глаза, пока осматривают огромное пространство.
— Вайолет, — говорит кто-то, а затем мое имя подхватывается и эхом разносится по вокзалу. — Вайолет! Вайолет здесь! Вайолет!
Мне хочется плакать. Я хочу собрать их всех в огромные объятия. Мне хочется приказывать им, приказывать забыть о стене. Мы уничтожим весь этот аукционный дом прямо сейчас, мы наказываем королевскую семью за убийство человека, который был в десять раз человечнее, чем любой из них.
— Вайолет, с тобой все в порядке! — Инди сжимает меня в своих объятиях. — Я совсем забыла о твоих волосах и лице. Ты совсем на себя не похожа!
Сиенна и Оливия присоединяются к нам, Сил идет сзади.
— Мы слышали о Корал, — говорит Сиенна, и одновременно Оливия спрашивает: — Ты не видела мою госпожу?