-Где она? – разъярённый крик ужаленной в одно место женщины, это нечто невообразимое. – Я тебя, спрашиваю, кобель ты гулящий?
Дальше я увидела обладательницу столь чарующего голоса. Симпатичная женщина, лет 45-50. Она металась по квартире, еще что-то кричала, возмущенно пыхтела и размахивала руками.
На долю секунды, в моем сознании вспыхнул стыд, и тут же потух. Ведь я чуть не стала любовницей женатого, ну или почти женатого мужика. Хотя поразило меня не это. Меня добил Иван Иваныч, мать его. Этот перец успел избавится от всей своей одежды, растрепал некогда идеально уложенные волосы, (и когда только успел), расстелил постель, разбросал подушки по полу, и дефилировал в одних труселях. Со стороны могло показаться, что он спал, когда эта баба начала трезвонить и стучать. И вытянула его прямо из постели.
- Сволочь, - прошипела я, надеясь на то, что все же не буду замечена, и смогу спокойно выпутаться из возникшей, пикантной ситуации. – Хотя задница хороша.
В квартире, между тем, продолжали накалятся страсти.
-Я тебя предупреждала! – вопила женщина, сбрасывая шубку на пол. Подлетев к нему, она замерла. С моего укрытия не были видны эмоции, что отображались на ее лице. А вот Ванбши, тьфу, личико я видела прекрасно. – Застукаю на измене, убью! Предупреждала?
-Солнышко, я спал. – спокойно произнес мужчина, подходя ближе к гостье. Протянул к ней свои культяпки, в попытке обнять: – Плохо себя с утра почувствовал, раньше спать лег. Думал, приду в себя, отдохну. А утром, поеду тебя в аэропорт встречать.
Наблюдая за происходящем, поражалась. Какой актерский талант пропадает? Ну, вот святая невинность! Даже Станиславкий, бедняга, в гробу переворачивается. Этому Иванычу, вместо Ди Каприо нужно было дать Оскар. Точно! Так играть сначала сонного, потом уставшего, затем - обиженного и оскорбленного – это нужно уметь.
- Ты мне не врешь? – промямлила после нескольких продолжительных минут женщина, позволив все же себя обнять.
- Золотце мое, я только тебя одну люблю.
Вот она бабская глупость! Ему поверили!
“Блин, каким мы бабы дуры, однако,” - сокрушалась я, начиная постепенно пританцовывать.
Дьявол подери этих мужиков! А после, Белка удивляется, что я замуж не хочу. Вот за такого кобеля выскочишь, больше ничего и никого в жизни не захочешь. И будет он года напролет вешать лапшу на уши: “Люблю – не могу! И ты у меня единственная и неповторимая!”
Надоело!
- И я тебя люблю, сладкий мой.
Фу! От приторности диалога меня начало немного подташнивать. Но и выходить из укрытия, я не собиралась.
- Солнышко мое, а давай устроим себе праздник? – вдруг предложил мужик. - Я уже отдохнул, поехали в ресторан. Отметим твое возвращение.
- Уверен?
- Да, конечно. Тем более, - Иван выдержал театральную паузу, и добил свою барышню последним аргументом. – Я тебе подарок купил. Красивый, как и ты сама.
- Мой любимый, я быстро.
Пока сидела на корточках, и наблюдала за разыгравшейся перед глазами сценой, было еще терпимо. Спустя несколько минут, эти голубки свалили из квартиры. А я что? А я, как дура, осталась одна. На морозе.
Моего лица коснулось что-то холодное, и я вскинула голову. Начался обильный снегопад.
- Хотела сказку – получите, распишитесь!
Ну, да, я на просторной террасе в шикарном жилищном комплексе.
Ну, да, до Нового года остался где-то час.
И что делать? Как не пыталась, дверь не поддавалась натиску и не открывалась. Стучать было бессмысленно. Там, внутри, никого не было. Бросив узелок с закусками, высвободила простынь, и набросила ее на себя.
- Холодно! – пританцовывала и ругалась. - Как же холодно! Здесь никакие аффирмации и самовнушения не помогут.
Губы постепенно замерзли. Дыхание, вырывавшееся до этого густыми клубочками, замедлилось. Больше не согревало. Я вспомнила о Белке, и полезла за телефоном.
- Какая же я дура! Нужно было сразу подруге позвонить, - трясущими руками открывая сумочку, искала мобильный телефон. Обнаружив, зарычала. - Нет, мой хороший! Ну, позязя!
Стучала по сенсорному экрану минуты две, но чуда не произошло. Пыталась включить его, но было поздно.
- Батарея сдохла!