Выбрать главу

— Верон… Мы не можем этого делать, — твердо ответила Анна. — Не заговаривай об этом больше. Прошу тебя. Ты же сам понимаешь, что это… — девушка замешкалась, — неправильно.

— Ты моя невеста, я хочу, чтобы ты спала у меня, — Верон нахмурился. — Я не хочу, чтобы ты была с Черным королем… Никогда больше, — добавил твердо.

— Верон, прекрати, — Анна начала испытывать раздражение. Она хочет спасти глупого мальчишку, а тот как будто сам стремится к смерти. Даже к тому, что хуже. — Да, я твоя невеста, и уже одно это дает мне право указать тебе вести себя благоразумно. До свадьбы мы не будем спать в одной комнате.

И несмотря на то, как легко и свободно сорвалось с языка это слово, Учинни понимала, что никакой свадьбы не будет. Пусть Верон и оставался вздорным юношей, но он один тогда ей поверил и ее долг сохранить жизнь.

— Ты это назло мне сказала, — Верон отстранился и съел шоколадный пирожок, выпил шоколада, измазывая губы и сверкая глазами. — Скажи, Король тебя запугал? Он… Спит с тобой? Анна, если ты не пойдешь ко мне, я сам… Я через окошко к тебе пролезу.

— Верон, — девушка скрипнула зубами и откинулась на спинку стула. — Юноше не пристало ночевать в одной комнате с девушкой. Все. Точка.

— Это ты себе сказала? Или кому? — юноша допил шоколад и утер усы. — А что если юноша пойдет и сразится с Черным Королем? Что, если он знает, где того найти?

— Верон, ты не посмеешь! — Анна стала белее склепа, где в детстве вызвала Короля. — Я тебе не позволю!

— Будешь спорить, я… Я в самом деле пойду, — нахмурился юноша. — Ты глупая, если считаешь, что я не справлюсь. Я ничего не боюсь, если дело касается тебя.

Анна с отчаянием смотрела на дурного, упрямого мальчишку, не желающего понять простой вещи: пытаться бороться против такой силы — это верная смерть. И ведь не стукнешь кулаком по столу, запрещая — упрется и сделает все по-своему. С детства таким был.

— Да, я глупая, но и ты не умнее. Как ты собираешься это сделать? Вспомни… вспомни все, что с тобой было в детстве! Вспомни, что стало с родителями…

Учинни била по больному, но она просто не представляла, что еще можно сделать, чтобы выбить из головы мысль о «сражении».

— Я себя отдам, чтобы ты не страдала. Мне без тебя не жить, — Верон снял шляпу и утер выступивший пот на лбу. Темные кудряшки волос липли к коже, а в глазах сиял лихорадочный блеск любящего сердца. — Если Король вернулся, то я отдам себя за твою свободу.

Неизвестно что перевернулось в душе Анны, но еще пару дней назад она бы с радостью ухватилась за подобное предложение, чуть-чуть посопротивлявшись для виду. Иглы, засевшие в сердце, узор, вышитый на нем, соединявший невидимыми нитями с чудовищем, все повернул. Девушка смотрела на жениха и… не видела его. Она видела отражение будущего в настоящем. Будущего, осыпающегося серым пеплом в песочных часах жизни. Будущего, которого становилось тем меньше, чем ярче становились его глаза.

— Верон, — Анна ласково сжала пальцы юноши, разом растеряв и страх, и гнев, и недоумение под звездным сиянием взгляда. — Уже поздно, ты не сможешь…

Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной, почти обреченной.

— Ты поел? Тогда пойдем, — девушка поднялась, дожидаясь Верона. — Мы хотели купить мне коня.

Юноша едва успел подхватить шляпу, ныряя в дверь, за которой щедро сыпался снег и делал мир белоснежным. Он пытался понять, что происходит с Анной, почему она меняется на глазах, словно становится игрушечной, как фарфоровая кукла, а потом вновь превращается в человека, который обтянут одеждой, как корой деревьев. И только тут замолчал, словно слова зашли в душу и остались там. Верону даже показалось, что Черный Король где-то рядом в черном длинном пальто, шляпе и перчатках, и стал оглядываться, разглядывая людей на улице, что шли мимо и не понимали волнения молодого мужчины.

Снег… Внезапный снег весной, который растает буквально через несколько часов. Большинство посмотрят с недоумением, дети примутся радостно играть, пока есть возможность — хотя бы ловить языком снежинки.

А Анна почувствовала пронзительный холод. Внезапное изменение погоды виделось делом рук Черного Короля, который в очередной раз хочет что-то сказать? Или о чем-то напомнить? Или просто совпадение?