Когда створки дверей распахнулись, впуская нежданных гостей внутрь, Учинни буквально окутало удушливым ароматом духов, взвесью спиртного, пропитавшего дымное помещение, в котором появлялись тени, еще бывшие людьми, но утратившими душу.
— Пойдем сразу в номер или для начала выпьем? — Король ухватил пальцами так, будто они уже лишились плоти — остались только костяшки, которые пытаются причинить боль, и потащил девушку вперед, к круглому столу в главном зале, где лежала полураздетая девушка, в ладони которой кто-то вонзил острые кинжалы, да так и оставил на потеху мерзавцам. Другая целовалась с припозднившимся кавалером на обтрепанном диване, тянула его за шейный платок, словно желала придушить своей страстью.
— На лестницу, — Атоли подтолкнул Анну в ступеням, положил ладонь на перила, оглядываясь в туман, где слышались голоса обитателей. — Тебе еще рано знакомиться с этой частью бытия, но здесь нам точно никто не помешает.
Анна с ужасом смотрела на пришпиленную к столу девушку, напоминающую бабочку, которой оборвали крылья. Она также не шевелилась, находясь видимо под действием дурмана или просто потеряв сознание, и одно то, что живого человека могли вот так бросить, заглушило весь интерес девушки к запретному. До такой степени, что она даже не услышала приказ Короля, пока тот не одернул. Но, даже идя по старой скрипучей лестнице, девушка продолжала коситься вниз. Одна из шлюх громко и пьяно рассмеялась, и Анна вздрогнула, вдруг подумав, что возможно вот так выглядит один из кругов ада, через который необходимо пройти. Кому-то — после смерти, а ей — сейчас.
И что тогда будет, когда она пройдет?
Лестница закончилась, и девушка невольно остановилась, не зная, куда идти. От странных запахов, стоящих повсюду, хотелось покусывать и облизывать губы.
— Я вижу, ты растерялась, — бледный лик в белом же тумане расплывался, кто-то подумал бы, что попал в дом привидений, но Анна явно ожидала неприятностей от живых, привыкших развлекаться и губить свою жизнь так, чтобы она превращалась в желе или череду одинаково ужасных снов. — Нам сюда, — плотно обхватив запястье Анны, Король шагнул по скрипучему полу, стонавшему, как старая уродливая шлюха, и распахнул дверь «кабинета», где в полумраке горела лишь одна свеча и стояла широкая кровать, рядом с которой кто-то оставил бутылку крепкого спиртного и кальян, от которого вился легкий серебристый дымок.
Щелчок замком, и вот они наедине, в клетке, со всех сторон которой обитают падшие «ангелы», когда-то бывшие людьми.
Атоли стянул с себя лицо, мешавшее ему общаться с Учинни, вновь делаясь жутким воплощением изнанки бытия. Полуживым трупом, источающим запахи могилы и постоянного гниения.
— Теперь нам точно не мешает никакой жених. И у тебя нет причин спешить, — спокойно предположил Король, стягивая с плеч ткань, которая пропиталась отравой моментально.
Осторожно оглядывающаяся по сторонам Анна даже немного успокоилась. Никаких девушек с ножами в руках, никаких «юношей, накрашенных, как шлюхи». Никого. Правда, углы обшарпанной, но с претензией на былую роскошь комнаты тонули во тьме, и за небольшим кругом света почти ничего нельзя было разглядеть, но вряд ли там кто-то прятался. А Король оставался привычным уже злом.
От сладковатого, но так непохожего на тошнотворный вкус разложения, запаха чуть-чуть кружилась голова. Или от страха и ожидания непонятно чего, которыми частило сердце, не никак желающее успокаиваться.
Девушка сделала несколько шагов по комнате и уселась на кровать, игнорируя стул, придвинутый к столу. Почему-то казалось неправильным сесть на него, возможно из-за подсознательной уверенности, что чудовищу это не понравится.
Атоли, или вернее его образ, рушился, менялся, трансформировался в дикое, невообразимое прекрасное по своей сути монстрообразное чудище, которое ходило на четырех ногах, имело длинный позвоночник и шею, на которой держалась голова зверя, разъедаемого неведомой болезнью. Король сменял обличья, уже не скрываясь от человека и зная, что Анне придется принимать его в любом облике.