Слова, приведшие бы девушку раньше в ужас, воспринимались как само собой разумеющееся. Можно было бы, наверное, сказать, что Анна просто не задумывалась над их смыслом, покорно идя по канату, протянутому Королем над смертельно опасной пропастью. Малейший неверный шаг — и разобьешься. Разве можно в таком состоянии задумываться хоть о чем-то? Нет. Можно только идти без раздумий вперед.
— Опера — это просто чудесно, — улыбнулась девушка.
— Ты ведь любишь красивую музыку, красивые голоса, красивых марионеток, — шепот скатывался с губ Атоли, как змейки, проникая в уши девушки необыкновенным искушением вечной жизни, вечного страдания и такого же безусловного наслаждения потом, когда приходит король и забирает часть дыхания, приучая к своим изыскам смерти. — Надо выбрать тебе наряд, но в этот раз я доверюсь тебе… Хочешь пройтись по городу? Без меня?
Анна задумалась. Одна? Это звучало крайне странно и непривычно. «С каких пор, Анна?» — прошлось шелестящим теплым шепотом по краю сознания, однако девушка привычно отмахнулась от мысли.
Однако «пройтись одной» звучало крайне соблазнительно. Она покусала губу и чуть сморщилась, когда лопнула одна из только что затянувшихся ранок.
— Да, хочу, — в голос не слышалось напора или просьбы. Только ответ на заданный вопрос.
— Обещаю не следить за тобой, пока ты сама не позовешь меня, — король повернулся и прижался бедром к любимой мухе, заставляя ту соскользнуть и упасть с кровати. словно ее выпроваживали или затеяли какую-то новую опасную игру. — Ты же сможешь подобрать наряд, который удивит и порадует меня и в опере и после нее? — полюбопытствовало чудовище.
Анна задумалась. Король явно хотел от нее чего-то добиться, только что именно — этого девушка пока не могла понять. И надеялась, что ключевое слово — «пока».
— Я удивлю, — она улыбнулась чудовищу, почти вернувшему человеческий облик. Лишь лицо все еще оставалось похожим на потрескавшуюся старинную маску.
— Попробуй! — король не сомневался в Анне, но видел в ней всего лишь девочку, которая чуть подросла и нарастила чуточку мяса на тело. В остальном, наивная, послушная, робкая, она заслуживала жизни чуть больше, чем смерти, и ревность к радостям жизни неимоверно злила короля, который с трудом отпустил Учинни в город.
Еще труднее — не следить. Как не пойти по следу? Лишь погрузившись в мрак, где задаешься единственным вопросом — так ли драгоценная дарованные красота и юность, за которой следует медленное увядание?
Анна, особо не задумываясь, облачилась в одно из платьев и вышла.
Карета медленно катилась по улицам, позволяя рассматривать толчею большого города, забитого домами, людьми, лошадьми и смрадом, висящим, казалось, тонкой дымкой повсюду. Анна, обоняние которой стало намного лучше, чем раньше, приходилось морщиться и закрывать нос надушенным платом, как нервной истеричной даме, дабы не задохнуться в местах особо скопления людей. Столица ей не нравилась. Притягательные запахи забивались неприятными, от чего хотелось вернуться обратно, однако она обещала удивить Атоли, а обещание нужно держать.
В конце концов, карета выехала на одну из центральных торговых улиц, и в глаза девушке бросился богато украшенный магазин, в блестящих витринах которого были выставлены необычного фасона платья. Анна приказала остановиться и еще раз внимательно глянула на витрины. Как ни странно, вокруг почти не было народа, что подтверждало и так чувствующуюся неприличную дороговизну продаваемых нарядов.
Выбор магазина оказался сделан. Теперь предстояло найти что-то, способное удивить Короля.
В богатом магазине царила атмосфера истинного тщеславия, коим страдают все столичные модницы из высшего общества. Парочка барышень крутилась у золотого платья, бездарно украшенного вычурной вышивкой. Они никак не решались его померить, а наблюдавшая за обсуждениями продавщица — дама в возрасте, сильно напудренная и с грузной фигурой, где выдавалась исключительно массивная грудь, закованная в корсет темного платья, — наблюдала со стороны. При появлении новой покупательницы она перевела взгляд на Анну и застыла на мгновение, чтобы потом надеть приветливую улыбку на дряблое лицо.
— Сеньора, добро пожаловать в салон модной одежды.
— У вас есть что-нибудь… особенное? — девушка сделала несколько шагов по алой ковровой дорожке, начинающейся от входа и расползающейся алыми венами во все уголки магазина, где можно хоть что-нибудь посмотреть, пощупать и, конечно же, купить. «Купите» — именно эта фраза алчностью светилось в глазах прислуги магазина.