«Европа», — подумал Александр.
Ил набирал скорость медленно вращался вокруг своей оси. Теперь Саша видел лишь кончик планеты — она всё быстрее уходила назад. Из-за горизонта грациозно выплыла Международная Solar Orbital Station — огромная составная структура сот, расположенная на геостационарной орбите. Станция собирала колоссальное количество солнечного света, перерабатывала его и передавала энергию на тока приёмники Земли. Саша поражался масштабу этого монументального строения, созданного человеком. Он знал, что где-то на высоких орбитах находится и родная «Ромашка» — зеркальная станция, дающая солнечный свет холодным областям Сибири, делая климат в районах дополнительного освещения мягче, почти субтропическим.
Скорость адски нарастала. Земля скрылась из виду — в иллюминаторе остался лишь чёрный космос. Грациозный Ил наконец вышел на маршрут к Луне.
Полет продолжался уже два часа, и принесли обед. Саше было скучно, он расслабился и смотрел фильм. Отвлёкшись, открыл столик; красивая бортпроводница, улыбаясь, подала еду. Саша расставил на столике горячую курицу, рис с овощами и сливочной подливкой, пышные булочки с кунжутом и упаковочку сливочного масла. Простой салат, пирожное и десертный йогурт. Из напитков он выбрал чёрный кофе.
Еда оказалась на удивление вкусной (или он просто проголодался?). Саша с аппетитом поел и запил кофе. Через некоторое время вернул пустую посуду проводнице и снова погрузился в фильм.
— «Уважаемые пассажиры, наше судно приступает к торможению для выхода на орбиту Луны. Через час мы совершим посадку в космопорте города Селена. Во время манёвров может наблюдаться перегрузка. Просим не покидать своих мест. Благодарим за внимание!» — объявила стюардесса.
Ремень вновь мягко обвил Александра.
Буро-серая солнечная сторона Луны была вся утыкана строениями: энерговырабатывающими станциями, заводами и фабриками, дорогами и обширными полями по сбору гелия-3, где усердно трудились роботизированные комбайны. Ил уверенно снижался. Пятнадцать минут назад стюардесса сообщила, что они скоро совершат посадку. В салоне понизили гравитацию, чтобы пассажиры привыкали к лунному притяжению. Промелькнула горная гряда; за ней внезапно стало темно — аппарат вошёл в ночную зону. Всё ниже и ниже: пригород с огнями домов, светящиеся купола промзоны, трассы междугородних монорельсов, освещённые дороги.
Наконец Ил завис над бетонной площадкой космопорта. Рядом стояли корабли, грузовики и несколько пассажирских аппаратов разных размеров, освещённые мощными прожекторами. По посадочной площади сновали обслуживающие роботы и утилитарный транспорт порта.
Лёгкий толчок — и многотонный аппарат прилунился. Ремень безопасности убрался, освобождая Александра. Было необычно и чуть-чуть неприятно: голова слегка кружилась, движения стали резкими — Саша никак не мог рассчитать свою силу в условиях нового притяжения. Впрочем, он быстро привыкал к новой действительности.
По салону грациозной походкой прошлась стюардесса, внимательно осматривая обстановку. Кресло под Сашей дёрнулось — он понял, что жилой модуль покидает аппарат, и через несколько минут он наконец окажется в здании космовокзала.
В ярко освещённом вестибюле было многолюдно: помимо людей с его рейса добавились ещё и пассажиры с Марса. Образовались лёгкая неразбериха и толкучка — люди с Земли никак не могли привыкнуть к местной гравитации. Марсиане адаптировались быстрее. Они выстраивались в небольшую очередь возле пропускных рамок, где дежурили белого цвета человекоподобные андроиды и приветливый персонал — в основном хрупкие девушки; были и безопасники в чёрной военной форме. Впрочем, людей пропускали быстро.
На досмотровой площадке работники порта раздавали всем магнитные подошвы. Дошла очередь и до Александра. Он просто встал в указанном месте, обозначенном соответствующей символикой (две нарисованные жёлтым подошвы), и к его туфлям снизу на композитный клей приклеились эластичные полоски — по две на каждый туфель. Саша сошёл с площадки и с удивлением обнаружил, что наконец обрёл опору. Ноги надёжно фиксировались к полу, точь-в-точь как на Земле. Но всё равно ощущения были престранные: будто тебя просто приклеили к поверхности, и от этого с непривычки слегка мутило.