Он так и поступил. Благо за стойкой он увидел хозяйку – полноватую женщину содержателя с учетной книгой по имени мадам Йорд. Госпожа Йорд была северянкой, и голос имелся соответствующий. Она что-то бубнила себе под нос, иногда поправляя кудрявые волосы, но услышав скрип половиц и шаги, отложила занятие и пробасила.
– Рано вы сегодня. Нора принесла вам завтрак?
– Нет. Я и не ложился. – мрачно бросил алхимик.
– Досадно это слышать. Я могу поискать для вас одно средство. Будете спать как младенец. Интересует?
– Нет. – ответил профессор. – Интересует другое. Скажите, город еще не открыли? Мне нужно уехать за стену…
– Город открыли еще вчера. – озадаченно сложила руки на груди хозяйка. – Я бы конечно очень не хотела, чтобы вы уезжали, господин Трюссо, но если я могу для вас что-то сделать, то я обязательно сделаю…
– Транспорт. Нужно добраться до деревни Залесье и за, желательно, скромную плату. Возможно даже придётся ехать туда и обратно.
– Ну вы даете, господин Трюссо. Бессонная ночь, неожиданный отъезд. Я надеюсь, мне не о чем беспокоиться? Я не люблю когда мои гости испытывают трудности или стресс…
– Так поможете или нет?
И она помогла. Он понимал, что эта женщина зарабатывает на всем чем можно, и это его даже радовало. Пока он собирался предприимчивая северянка Йорд отправила помощницу Нору на поиски экипажа. Примерно через два часа, когда рынок только открылся, профессор договорился с южанином о путешествии, еще через час уснул в обнимку с цилиндром и саквояжем аккурат внутри трясущегося дилижанса.
Смуглолицего звали Хафиз. Он обладал писклявым голоском, природным обаянием, а также одной из самых экзотических чайных лавок Офрорка. Джузеппе радовался, что ему искренне повезло, и что погода благоволила путешествию. Если бы на Офрорк обрушилась зимняя метель, то вряд ли кто из торговцев отправился бы хоть куда-то. А купцам вроде Хафиза необходимо было преодолевать невероятные расстояния. Такие как он стремились выйти побыстрее на большак Крогана – на востоке, и по нему отправиться на юг в Рэйнклиф. Из приграничного города Хафиз намеревался ехать к Вольным городам – зоне перемирия между Табриэйном и Султанатом, а оттуда, если не получился купить что нужно, он мог выехать и в сам Сультанат. И спящий сном младенца Джузеппе знал зачем Хафиз едет в родные земли. Когда у его носа оказалось это волшебное снадобье – буквально последняя щепотка гостеприимства Султанов, он понял, что ничего подобного в жизни не пробовал. То, пояснил южанин, был особый, терпкий сорт чая под названием Золото пустыни. Он был горьким и пробивал на слезу – лучшее средство от болезней. Также он был невероятно крепок. Хафиз всерьез полагал, что изможденный старик составит ему компанию в путешествии. Возможно по этой причине он и угостил бодрящим напитком своего спутника. Однако даже если так, то южанин просчитался, потому как стоило колесам начать крутиться, Джузеппе тут же провалился в сон…