– Верно, Артур. – Вильгельм взял седалище за спинку, и уселся прямо напротив.
– Ну я тебя с удовольствием послушаю, Вильгельм. Хочу сразу сказать, что я не собирался и не собираюсь причинять тебе вред. Если ты приехал для того, чтобы расспрашивать меня за то, кто организовал нападение на твой дом, то я понятия не имею кто это был…
– А мне это и не нужно, потому что я итак знаю кто.
– Да ну? – не без удовольствия затянулся Конрад. – И кто же?
– Виен… – соврал пианист.
Артур рассмеялся:
– Вильгельм, Вильгельм. Ты показался мне умнее. Придумал такой хороший план с шантажом. Я даже купился. А сейчас ты пытаешься спихнуть все на несчастную бабулю. Ай-ай-ай… – Вильгельм промолчал, а Конрад закинул ноги на стол.
– Пытаешься нас стравить?
– А зачем мне это, Артур? Я не пытаюсь вас с ней стравить. Я пытаюсь тебя предупредить.
– В каком это смысле? – не понял Конрад.
– Ну смотри. Все очень просто. Меня кинула Виен, а Валец слишком туп, чтобы я шел в нему. – продолжал пианист.
– Кинула? В каком это таком смысле?
– А ты думал, что я все делаю сам? Ты действительно считал, что у меня хватит духу взять за задницу Димара?
– Димар в могиле… – возразил Конрад.
– Это сейчас он в могиле. И я к этому не имею никакого отношения… На момент нашей общей встречи он был жив.
– Погоди, погоди… – выпустил облачко дыма Конрад, и уселся в кресло как следует. – Ты хочешь сказать, что стража у ресторана на улице – блеф?
– Я играл свою роль. – продолжал лгать Бордо. – Мозгом была она. Она хотела передел рынка, но ей нужна была страховка. Она не хотела в открытую действовать против вас. И она предложила мне примерить роль рычага давления. Она пришла ко мне с предложением, принесла аванс, сказала, что заплатит в десять раз больше. А когда я сыграл свою роль, она решила меня кинуть.
– Чтобы не платить? – Артур стал серьезнее.
– Зачем платить, когда можно уничтожить мой дом, переписать ваше имущество на подставных лиц. Ты читал документы, которые я присылал? Ты видел там мою фамилию? Я вот не видел. После моей смерти или во время – как угодно, имущество получает она, а я, якобы, управляю всем этим оркестром издалека – из соображений безопасности. На деле, я должен был сдохнуть. И вам бы пришло письмо, мол, господа Валец и Конрад не переживайте. А фамилию можно вписать любую. Нужно только найти хорошего юриста, заплатить кому надо, и дело в шляпе.
Конрад стал нервно барабанить по столу:
– Погоди. Тоесть ты хочешь сказать, что взрывы в городе, взрыв на заводе Валеца – её рук дело?
– Именно это я и хочу сказать, Артур. Еще я хочу сказать, что ничего личного для меня в этом деле не было. Я просто хотел заработать денег, но угодил в такую же пелену лжи как и вы оба. И ты думаешь, что она бы остановилась на этом?
– Если все так как ты говоришь, то нам есть о чем потолковать с ней. – Артур затушил сигару. В дверь постучали:
– Матильда, я передумал! Не сейчас!
– Нет смысла вам с ней разговаривать. Вы должны вести себя так, будто ничего не случилось. Мы уберем её, но позже. И я займу её место. Все будет честно. Мы будем вести честный бизнес.
– Это война, Вильгельм. Ты понимаешь?
– Никакой войны не будет, если сделать все тихо. – настаивал пианист. – Давай так. – он встал, заходил из стороны в сторону. – Я сам её уберу. И я добуду доказательства своей правоты. Чтобы ты не видел во мне пустослова, Артур, я сам это сделаю. А потом мы расскажем обо всем Александру. – он остановился, посмотрел прямо в глаза криминальной шишке.
– Заинтриговал ты меня, Вильгельм. Ой заинтриговал. Но ты же понимаешь, что если не будет доказательств, то мы можем прийти за тобой?
– Я это понимаю. И я принесу тебе доказательства. Я не собирался вступать в ваш клуб. Я собирался заработать деньги и свалить из этого города. И то что она сожгла мой дом, теперь для меня дело чести. Я достану её из под земли, но прежде сам залягу на дно. Об этом разговоре тоже никто не должен знать. Когда придет время, ты и Александр получите доказательства, а ее башку я повешу у себя в новой гостиной.
– Ну как скажешь, Вильгельм. Как скажешь…
Поздний вечер. Сложно в такое время поймать экипаж. Вильгельм какое-то время брел через Пойму оборачиваясь. Все таки Артур Конрад был далеко не дураком, и мог пустить за Бордо кого-то из своих. Поэтому Вильгельм блуждал, запутывал след – если он был. Чувство тревоги доставляло дискомфорт. Вечерний Офрорк – находка для подонков, что не прочь воткнуть стилет в спину. И кем бы ни был одинокий путник, город мог забрать его жизнь в любой момент.