Рассеянный взгляд «прожигателя» упал на Марину, на короткое мгновенье стал цепким, настороженным… и скользнул в сторону.
Занятный тип…
Приметив, как Облонская проводила задумчивым взглядом мужчину в пальто, Илья хихикнул.
- Вы, барышня, с этим молодчиком в чем-то схожи. Вам обоим нельзя заниматься слежкой, уж больно выделяетесь из толпы!
Бросив на Паратова уничтожающий взгляд, Марина сухо промолвила:
- Будем считать это неудачным комплиментом.
- Будем, - покладисто сказал Илья.
Показав свой железный жетон, Облонская поднялась на второй этаж полицейского управления, где ее принял сам пристав – кряжистый широкоплечий дядька с пышными седыми усами, свисавшими по уголкам рта, словно моржовые клыки.
- Милости просим в наши пенаты, госпожа агент, - проговорил он сочным басом, мельком глянув на жетон. – Не закрывайте дверь, пусть открыто будет… Это я вам тогда, так сказать, доклад отсылал? По ходокам?
- Мне, - кивнула Марина. – Нового начальника назначили на днях, он ещё не прилетел из Питера.
- Ага, - удовлетворился пристав.
- Владимир Кириллович? Правильно?
- Не забыли! – заулыбался полицейский. – Так и я при памяти! Марина… э-э…
- Васильевна, - подсказала девушка.
- Во-во! Так вы… как? Уточнить чего хотите?
Облонская кивнула.
- Выяснили, с кем общался тот кули… ну, который «несуном» был?
Пристав пощипал ус.
- По кругу знакомств «несуна» мы прошлись, так сказать, - неохотно заговорил он, - да без толку. Двоих не нашли, соседи говорят – уехали, а третий… А третьего зарезали намедни.
- О, Господи…
Владимир Кириллович мрачно покивал.
- По всему видать, тайной здесь не то что, так сказать, пахнет – смердит!
- А откуда у «несуна» тот груз, ясности пока нет?
- Зацепок не осталось, Марина Васильевна! – вздохнул пристав, и сразу, без переходов, хитро прищурился. - А почто ж вы, извиняюсь спросить, сами-то прибыли? Я бы вам всё, как есть, отписал. Или… э-э… на место преступления, так сказать, потянуло?
- Потянуло, - коротко ответила девушка.
- Ага… Ну, на задержание казаки выезжали, так сказать. Есаула Исаева люди. Кстати, он здесь, у нас. Позвать?
- Ну-у… Если вам не трудно.
- Да чего там! – махнул рукою пристав, и трубно взревел: - Николай Ефремыч!
Эхо, погуляв по коридору, словно отклик донесло:
- А?..
- Зайди!
Вскоре на пороге нарисовался справный казак лет пятидесяти с гаком, в полевом камуфляже и в кубанке, лихо сдвинутой на затылок.
- Чего звал? – прогудел он.
Пристав в двух словах изложил ситуацию, и вежливо выпроводил гостей из кабинета – мол, разбирайтесь сами.
- Глянуть хочете на «окно»? – поинтересовался Исаев. – Понимаю. Сам первый раз видал. И штоб ходока живьем – тож впервые.
- Это далеко? – спросила Марина.
- Да не… На полдороги до Бринеровки, где дачи. Версты четыре будет, или пять.
- Покажете?
- А чего ж… Со всем нашим удовольствием.
Тут на лестнице раздался гул и топот. В коридор ввалился молодой казак и, зыркая на девушку, доложил:
- Господин есаул, еще один!
- Ходок? – воскликнула Облонская.
- Так точно!
- Где? – выпалили дуэтом Николай Ефремович и Марина.
- Да под Бринеровкой, за Вторым мостом!
Не возвращаясь к «Руссо-балту», Облонская с Паратовым сели в таксомобиль, и «погнались» за казачьим броневиком.
Очень скоро дома Тетюхе сошли на нет, за кладбищем Главная улица снова стала дорогой, ее обступили лиственницы вперемежку с берёзами.
Мелькнул поворот к селу Горбуша, в отдалении показалась и пропала газофабрика.
Зелёный броневик с вытянутым передком, с пупырышками заклёпок, походил на рептилию. Фыркнув парком, он свернул на мост через бурливую речку, пенившуюся среди отвесных стен каньона, проехал ещё немного, а когда завиднелся Второй мост и домики Бринеровки вразброс, казаки съехали на грунтовку, углубляясь в тополиную рощу.
За нею открылись дома и огороды, узкие зелёные улочки, больше похожие на ухоженные аллеи. Броневик затормозил, пуская клуб пара,[8] и Марина крикнула:
- Стой!
Таксомобиль резко затормозил. Оставив Паратова расплачиваться, Облонская рванула к казакам. Хорунжий как раз выходил навстречу гомонившей толпе, в которой местные жители перемешались с военными. Дачники сжимали в руках топоры, косы, лопаты даже, а казаки сдерживали их напор, ведя под руки мужичка средних лет в странных шароварах с надписью «Reebok», заправленных в блестящие синие сапоги, вроде как из каучука. Весьма объёмистое чрево ходока прикрывала растянутая грязноватая майка с большой семёркой и бледными буквами, складывавшихся то ли в имя, то ли в фамилию RONALDO.