Настройщика звали Лодовико Джиларди. Эстер встретила его у входа и удивленно посмотрела на него.
– Разве вы должны были прийти сегодня? – вежливо спросила она, поздоровавшись.
Никогда не случалось, чтобы маэстро Джиларди являлся без ее вызова.
– Нет, синьора, – смутился тот. – Я пришел не для того, чтобы настраивать фортепьяно.
– Какова же цель вашего визита?
– Речь идет об одной очень деликатной вещи, – сказал Джиларди, который держал в руках папку для нот и неловко переминался с ноги на ногу, пытаясь скрыть некоторое замешательство.
– Слушаю вас, – подбодрила его Эстер, приглашая движением руки сесть на диванчик.
Мужчина подозрительно оглянулся кругом, не решаясь сесть.
– Я бы не хотел быть неправильно понятым, синьора Монтальдо, – озабоченно сказал он. – Но нас никто не слышит?
Маэстро Джиларди выглядел таким обеспокоенным, что Эстер начала волноваться.
– Мы абсолютно одни, – вежливо сказала она. – Но, во имя всего святого, не держите меня в неведении. Что же такое произошло?
– Видите ли, синьора, я бы хотел забрать один предмет, спрятанный несколько месяцев тому назад в вашем саду.
Эстер заметила пунцовый румянец, заливший щеки гостя.
– Какой предмет? – встревоженно спросила она.
– Один чемоданчик, если я правильно понял, – выпалил он одним духом. – Или, вернее, документы, содержащиеся в этом чемоданчике.
– Какие документы? – Эстер решительно ничего не понимала.
– Секретные бумаги, содержание которых было бы лучше не знать. Я и сам этого не знаю, синьора Монтальдо.
Больное сердце Эстер начало учащенно биться.
– Кто спрятал их в моем доме? – спросила она. – И где они спрятаны?
– Под лестницей, ведущей в беседку, – признался настройщик, ответив только на второй вопрос.
– Но кто их спрятал? – настойчиво повторила она.
– Этого я не могу вам сказать. Потому что и сам не знаю. Клянусь вам, синьора Монтальдо, – сказал музыкант, который, казалось, вот-вот заплачет!
– Почему я должна верить вам? – спросила она.
Настройщик открыл папку с партитурами, вынул оттуда запечатанный конверт и протянул его Эстер.
– Это все, что я могу сделать, чтобы вызвать ваше доверие, – сказал он.
Дрожащей рукой Эстер вскрыла конверт. Он был такой тяжелый, плотный и толстый, что ей пришлось приложить немало усилий, чтобы разорвать его. Внутри был только маленький черепаховый гребень. Эстер сразу узнала его, и сердце ее упало. Она признала его без всякого сомнения, этот гребень с изящным серебряным цветочком принадлежал ей. Эстер вспомнила, как долго искала его много лет назад в Кастильончелло, после ночи, проведенной с Себастьяно. Она перевернула тогда всю спальню в попытках найти его, но, убедившись в тщетности своих усилий, убрала оставшийся парный гребень в ящик туалетного столика.
– Будьте любезны, подождите минутку, – сказала она.
Она поднялась на верхний этаж и пошла в гардеробную. Открыла ящик и нашла маленький черепаховый гребень. Сравнила его с тем, который передал настройщик. Они были совершенно одинаковые.
– Значит, это ты взял его, – тихо сказала она, словно говоря с Себастьяно.
На мгновение Эстер почувствовала себя счастливой. Значит, все эти годы он хранил маленькое воспоминание о ней, а теперь возвращал его, чтобы дать понять, что любит ее, и она должна верить словам маэстро Джиларди.
Эстер сунула в карман юбки оба гребня, наконец-то соединенные, и вернулась к настройщику, с нетерпением и надеждой ожидающему ее.
– Хорошо, синьор Джиларди, – начала она. – Скажите мне, что я должна сделать для вас.
– Только позвольте мне подойти к беседке в вашем саду. И лучше бы удостовериться, что никто меня не видит.
Было что-то привлекательное в этом маленьком человечке, таком слабом на вид, но не боящемся риска, и Эстер почувствовала к нему искреннее уважение.
Они вышли вместе в парк, и она показала ему на беседку.
– Делайте то, что должны, – сказала она. – А я позабочусь, чтобы никто не побеспокоил вас.
Прихрамывая, Фабрицио подошел к стволу секвойи и поднял глаза вверх, где Эмилиано был погружен в чтение.
– Ток-ток, – произнес он условленные слова, которыми начинались их тайные разговоры, – мне надо поговорить с тобой.
– Ток-ток, я сейчас спущусь, – ответил Эмилиано, слез с дерева и встал рядом.