Улыбающийся Готфрид прижал испуганную девушку к себе, целуя ее в лоб, в щеки, в нос, давая ей успокоиться и унять отчаянно бьющееся сердце, словно крылья мотылька.
— Предупреждать надо, — проворчала недовольно Настя, когда перестала хватать ртом воздух от испуга и смогла членораздельно говорить.
— Сейчас пешком спустимся с гор, а потом сядем на лошадей, — прошептал царедворец, стараясь говорить, как можно тише. — Нельзя выдавать этот тайный выход из подземелья монастыря. Он может еще не раз пригодиться. Только поэтому и не стали никого из вас предупреждать. Я и сам довольно часто пользовался им, оставаясь незамеченным — проходил в монастырь через него и возвращался обратно.
Анастасия лишь качнула головой в ответ. Конечно, если бы он прошел через ворота, как положено, то либо одна монахиня, либо другая обязательно заметили бы, что по монастырю шастает посторонний, да к тому же мужского пола. Любопытные послушницы непременно поделились бы этой новостью друг с другом. Это же так занятно, взглянуть на мужчину. И до ушей Анастасии непременно дошли бы эти шепотки по углам.
Она вздохнула: на лошадей сядут — это, конечно, хорошо, только вот в седле она совершенно не умела держаться. За все то время, что она провела в монастыре, ей ни разу не довелось даже взгромоздиться хоть на какую-нибудь старую клячу, чтобы почувствовать себя настоящей наездницей. А так хотелось. Только сейчас было как-то не до того, а в ее прошлом будущем лошадей в конюшне уже не держали. Монахини передвигались на совершенно других видах транспорта — железных конях.
— Почему не идем? — шепотом спросила Анастасия. Ей казалось, что место, где заканчивался выход из подземелья, надо покинуть как можно скорее, а еще лучше немедленно, чтобы их случайно не заметил никто посторонний. Правда, в кромешной тьме вряд ли кто-то собирал грибы-ягоды в горах или охотился на дичь. Ни с кем встречи можно было не опасаться, но все же осторожность никогда не помешает…
— Подождем еще немного, — ответил ей Готфрид.
После того, как наконец на поверхности появились отчаянно сопротивляющаяся Рафаэлла и молчаливая замыкающая монастырская сестра, все стали бесшумно спускаться вниз, стараясь, чтобы не раздалось ни звука, не хрустнула под ногами случайная ветка.
Вскоре в небольшой рощице, буквально из десятка деревьев, Анастасии удалось рассмотреть конный отряд, видимо, тот, с которым прибыл Готфрид, и который она видела с монастырской стены в ночь его прибытия. Теперь отряд во главе с царедворцем станет охраной ее величества, королевы Восточного королевства. Жаль, что не ее, было бы приятно проехать с эскортом в свете дня, а той девушки, за которую все ее принимали.
— Я совершенно не умею ездить верхом, — пробормотала Анастасия, когда они подошли к лошадям.
— Я догадался, — кивнул царедворец. — И подумал об этом. В деревне вас дожидается карета, на которой ты поедешь с Рафаэллой и вашими личными слугами. Их роль некоторое время станут играть монастырские сестры. А пока…
Готфрид легко взлетел в седло и, наклонившись, подхватил Анастасию, успевшую лишь жалобно пискнуть, и усадил перед собой. Тронув бока своего могучего жеребца, способного легко нести их двоих, и махнув рукой, дав команду двигаться, Готфрид поскакал вперед вслед за вооруженными всадниками.
За Рафаэллу Анастасия не беспокоилась — кто-то должен был точно так же усадить ее перед собой, вряд ли ее одну решатся посадить на лошадь. Да и сопровождающих их монахинь тоже. Впрочем, монахини вполне могли сидеть на лошадях самостоятельно — ведь для чего-то нескольких коней в монастыре все же содержали.
Через полтора часа отчаянной скачки по лесу они прибыли в небольшую деревеньку, где на постоялом дворе их, действительно, ожидала карета с гербами Восточного королевства, запряженная шестеркой лошадей. Анастасия надеялся, что им с Рафаэллой дадут хотя бы немного отдохнуть и поспать, но их сразу же буквально затолкали в карету вместе с монахинями, и отряд снова продолжил путь практически на предельной скорости, увозя Анастасию все дальше и дальше от гор и монастыря.
На закате карета въехала по подвесному мосту в небольшой замок, окруженный неприступной крепостной стеной и глубоким рвом. Такой форпост, в отличие от их монастыря, способен оказать достойное сопротивление напавшим на него и выдержать длительную осаду, почему-то подумалось Анастасии. Не зря царедворец Готфрид свою королеву привез сюда.