— Да, нет, ничего особенного, — Тилли неопределенно пожала плечами. — Ее Готфрид привез из монастыря, и прочит теперь на свое место. Эта девушка станет царедворцем сразу, как только вы с Анастасией будете коронованы. А тогда уже бывший царедворец Готфрид останется при своей дочери советником.
— Вот как? — расплылся в довольной улыбке Рудольф. — Так Черный Лебедь не мужчина, как я подумал? Она девушка?
— Девушка, — вздохнула Тилли, не скрывая своей зависти и восторга одновременно, — и божественно красива. Все свободные мужчины королевства, альфы, добиваются ее благосклонности, но она со всеми ведет себя очень ровно, никого не выделяя. Видимо, ее сердце еще не отдано ни одному из мужчин. Никто ее не смог покорить до сих пор.
— Вот как? — повторно переспросил Рудольф, погрузившись снова в свои мысли и не слыша, что сказала Тилли. — Девушка… Из монастыря… Она же девственница, — вдруг хлопнул он в ладоши.
И у него сразу созрел коварный план — соблазнить дочку царедворца или… изнасиловать. Но второй вариант ему неожиданно совершенно не понравился — ему нужен союзник в виде царедворца в Восточном королевстве, будь то сам Готфрид или его дочь, без разницы, а лучше оба сразу, а не противник, и тем более не враг. Второй вариант отпал сам собой.
— У меня есть шанс затащить ее в постель? — спросил, улыбнувшись, принц Рудольф. Он хоть и не видел девушку, но судя по выражению лица Тилли и ее словам, сказанных с придыханием, та, действительно, была божественно красива.
— Шанс есть всегда, — равнодушно пожала плечами Тилли. Ей по большому счету было все равно, и она даже не ревновала — Рудольф давно уже не брал ее к себе в постель. Принц предпочитал девственных красоток, покупая их любовь и обещая им золотые горы, но не выполняя ни одного своего обещания. А ее, Тилли, продолжал зачем-то по-прежнему выдавать за свою супругу. Наверное, чтобы к высокородному аристократу, почти королю, не домогались с женитьбой: любовницей — пожалуйста, сколько угодно, что тоже весьма неплохо, но не супругой. Тилли понимала, что скоро все это закончится, как только ее место займет настоящая Анастасия. Вот пройдет коронация, и ее попрут с насиженного местечка — королю Рудольфу, уже не принцу, она больше будет не нужна. И поделать ничего не могла — завралась, запуталась окончательно. Попробует пожаловаться на принца Верховному правителю — принц Рудольф ее сживет со света. Наоборот что-то не так сделает, оступится — на нее со всей мощи обрушится гнев Верховного правителя. Она уже подумывала искать защиты непосредственно у королевы Анастасии — настоящей супруги Рудольфа или у Готфрида и его дочери. А вдруг те ей тоже не поверят, решив, что Тилли хочет навредить королеве?
— Ну? И где этого Черного Лебедя можно отыскать? Дворец большой. Где вероятней всего ее застать?
Принц Рудольф крутился перед зеркалом уже не менее часа, готовясь к первой встрече с неизвестной ему пока девушкой, чтобы произвести на нее самое благоприятное впечатление. В данную минуту он пытался замазать кремом и припудрить свой шрам, пролегавший ото лба до подбородка. Ему казалось, что он его неимоверно уродует. Но Тилли ему всегда пыталась доказать обратное, что именно этот шрам добавляет миловидному лицу принца Рудольфа мужественности. На это так клевали молоденькие глупые аристократки, когда тот рассказывал в красках, как он сражался за честь и достоинство женщины, когда получил в неравном бою с бандитами этот шрам.
— После завтрака она уходит обычно в библиотеку, — доложилась Тилли.
Она весь вчерашний вечер потратила на то, чтобы, не привлекая ничьего внимания, выяснить, где лучше и проще всего можно столкнуться с Черным Лебедем, будто бы случайно.
— И что она в библиотеке делает? — фыркнул принц Рудольф, всегда считавший, что образование только портит девушек, вкладывая в их очаровательные головки глупые сомнения.
— Точно не знаю, но, по-моему, она там читает книги и ведет научные споры, — неуверенно пожала плечами Тилли. Она выследила, как велели, где бывает Черный Лебедь, но вот что она там делала, выяснять в ее задачу не входило.
Принц Рудольф рассмеялся в голос — девушки предназначены только для услады в постели, не могут они читать и вести никому ненужные научные споры. Когда он станет королем, запретит одним из самых первых своих указов обучать всех девиц в королевстве грамоте.
Оглядев себя еще раз в зеркале и не найдя никаких видимых изъянов ни во внешнем виде, ни в одежде, гордо подняв голову, как и подобает наследному принцу, который вот-вот станет королем, Рудольф направился в библиотеку. Рядом, опустив голову из-за боязни, что кто-нибудь все же узнает и скажет, что она не Анастасия, семенила Тилли. Такая покорность ее не воспринималась чем-то странным — почти все девушки, даже высокородные, для своих мужей мало что значили, а в таком династическом браке, заключенным восемнадцать лет назад, когда ни жених, ни невеста друг с другом не встречались ни разу, и подавно. И у окружающих не возникало никаких необычных вопросов. Жен при этом не били, не унижали, совсем наоборот, любили и баловали, но место свое рядом с мужьями они прекрасно знали и лишний раз предпочитали рта не раскрывать.