— Ну, моя хорошая, — произнес старый философ, радостно всплеснув руками, — спорить с вами одно сплошное удовольствие. А что вы можете сказать о… — и он назвал работу о магии самого Верховного правителя.
Все замерли — книга с этой работой мало кому была доступна как для прочтения, так и для понимания. Ее просто не было в библиотеке, она здесь не хранилась, но зато была в монастыре, где воспитывалась Черный Лебедь. И старик об этом знал.
Анастасия мягко улыбнулся, мгновенно расположив к себе немолодого царедворца. Он-то знала эту работу, была с ней неплохо осведомлена, сколько раз просила мать-настоятельницу дать ей возможность почитать ее, ради этого стараясь даже не устраивать взрывов. Но это было в другой ее прошлой будущей жизни, до того, как она попала сюда. Ведь именно из-за упоминания о встрече со своим двойником из прошлого и возможности изменить свою судьбу там, много лет назад, а не здесь и сейчас, когда ничего от нее практически не зависело — как же тогда ей не хотелось замуж за неизвестного ей Рудольфа — она устраивала и взрывы, о которых упоминалось в трактате и досконально, самым тщательным образом изучила сам трактат самого великого мага прошлого, настоящего и будущего.
Анастасия сказала несколько общих, ничего не значащих фраз, только чтобы подчеркнуть, что с работой она знакома, читала ее, но спорить о ней не собирается. Все ахнули, в том числе и царедворец Верховного правителя.
— Вы верите в переселение душ? — спросил он, чуть склонив голову в ожидании ответа.
Все замерли. Напрягся за стеллажами и принц Рудольф.
Анастасия улыбнулась. Она прекрасно знала, о чем можно говорить, а что являлось крамолой. И если в трактате Верховного правителя упоминается только о случайной встрече со своим двойником, совершенно не обязательно предком, как втайне надеялась на это Анастасия. То уж вести разговоры о переселении душ совершенно недозволенно простым смертным. Если и существует в мире подобное, то это дозволено знать только магам, а не ей, к коим она не относилась.
Быстро перебрав в памяти, что она помнила из прочитанного, наконец, Анастасия смогла недословно процитировать большой кусок текста о встречах с двойниками, стараясь уйти от разговора о душах и прямого ответа на поставленный вопрос.
И как не пытался старый философ повести разговор в нужном ему направлении, у него ничего не получалось. Анастасия цитировала работу, и не более того — спора не получалось.
— Из вас получится великолепный царедворец, — поклонился Анастасии старик, давая понять, что он покорен ее знаниями, умом, тактом и изворотливостью — чертами, так необходимыми настоящим придворным мужам.
«А королева? Королева из меня получилась бы?» — поклонилась в ответ ему Анастасия и посмотрела на Рафаэллу, скромно сидевшую за дальним столом и по обыкновению что-то писавшую. Та, словно почувствовав взгляд своей королевы, отрицательно покачала головой.
Анастасия вздохнула — она уже устала вести научные беседы в библиотеке то с одним философом, то с другим в надежде, что к ним присоединится, в конце концов, и принц Рудольф. А уж она-то постарается его вовлечь в спор, а потом напросится на беседу тет-а-тет и будет уже один на один соблазнять своего супруга. Но тот все не появлялся. И она стала подумывать, что, может быть, тому совершенно не интересны все эти разговоры. Надо переговорить с Готфридом, где и при каких обстоятельствах можно пересечься с принцем Рудольфом, чтобы начать процесс его соблазнения. Время идет, а она его даже ни разу не видела и не знала, как тот выглядит. Ей сообщили только, что у ее супруга шрам через всю щеку. Но шрамы были у троих из десятка мужчин, что ее сейчас окружали в библиотеке. И раз Рафаэлла покачала головой, когда она на нее взглянула, значит, и на этот раз принца Рудольфа среди них не оказалось.
Поклонившись своим собеседникам и взяв какую-то книгу со стеллажа, Анастасия подошла к хранителю рукописей, чтобы тот завизировал ее выбор. Негромко разговаривая, за ней потянулись на выход и остальные.
Когда все ушли, принц Рудольф с Тилли вышли из своего укрытия. Девушка сразу взяла книгу для себя и понуро поплелась в апартаменты принца — никогда ей не стать такой, как Черный Лебедь, а очень хотелось. Рудольф тоже хотел взять себе какое-нибудь чтиво, впечатлившись услышанным, но потом застеснялся Тилли —та его всяко не поймет, а объяснять свои порывы ему совершенно не хотелось.