Но Анастасия снова покачала головой. Страшновато все же прыгать с такой высоты.
— Попробуйте лечь животом на подоконник и ухватиться за край карниза руками, а потом медленно отпустить его, — настаивал Рудольф. — Я вас сразу приму на руки. Вам придется пролететь вниз всего пару футов, не больше. Это не страшно, поверьте, правда, поймаю. А если и упадем вдруг, — повторил он, — то вместе на мягкую землю клумбы.
В конце концов, что, он, сильный мужчина, хрупкую девушку не удержит на руках? Не таких на руках таскал.
И Анастасия сдалась — поверила ему. Она сделала так, как посоветовал принц Рудольф: легла животом на подоконник, свесив ноги за окно, и, ухватившись двумя руками за выступающий край карниза, стала потихоньку сползать вниз — так меньше падать до земли, если Рудольф все же не сможет ее поймать. Она уже повисла на вытянутых руках, но разжать пальцы все не решалась. Прыгать вниз все равно придется — назад в окно она уже не залезет, сил не хватит.
— Отпускайте карниз. Здесь мягко, — ласково позвал ее Рудольф. — Даже если я вас не удержу, вы не ударитесь о землю, обещаю. Упадем вместе — я на спину, а вы на меня.
И Анастасия, вздохнув и набрав полную грудь воздуха, как перед прыжком в бездну, разжала пальцы, как предлагал принц, — и тут же была подхвачена сильными руками. Рудольф бережно прижимал ее к своей мускулистой груди, не торопясь опустить на землю.
— Мы хотели прогуляться по парку и искупаться в озере, — спустя несколько минут напомнила ему Анастасия.
Ведь именно за этим она пошла на такой опрометчивый шаг и вылезла из окна. Ей были приятны объятия принца, спору нет, но не них она соблазнилась. Обнять ее при желании Рудольф смог бы и в комнате — правда, он в том случае не был уверен, что она не станет сопротивляться, не отвесит ему оплеуху или не начнет кричать, привлекая внимание охраны, стоявшей за дверью. Только поэтому не стал этого делать, решила Анастасия. А здесь под ее окном все произошло как бы естественным образом, само собой, очень красиво и романтично.
— Да, конечно, — усмехнулся принц.
По-прежнему не разжимая объятий, он позволил Анастасии сползти вдоль его тела на землю.
— Пойдемте, — Рудольф взял ее за руку и потянул за собой на одну из дорожек парка, посыпанную мелким речным песком, что белела в лунном свете. Оставаться дольше под стеной дворца становилось небезопасно — их могли заметить случайно прогуливающиеся под луной парочки.
Анастасии совершенно не было страшно рядом с принцем Рудольфом, она нисколько его не боялась, более того была уверена, что тот не даст никому ее в обиду и сам не обидит. Она не могла объяснить, откуда взялась такая уверенность. Но почему-то, держась за его руку, Анастасия почувствовала себя особенно живой и готовой на поступок, правда, пока только на хулиганский, но это совершенно неважно. Кто бы мог подумать, что она вот так возьмет и вылезет из окна собственной спальни, можно сказать, с незнакомцем? А потом еще и пойдет гулять с ним по ночному парку. На небе будет светить луна т больше ни одного ни огонька, ни фонарика, а за каждым деревом может спрятаться чудище. За это ее по головке точно никто не погладит, Готфрид станет ругаться, а в монастыре и розгами выдрали бы за непослушание.
Ночная роса еще не выпала, но запахи уже стали гораздо острее, резче. И Анастасия с удовольствием вдыхала их полной грудью, вспоминая свои вылазки по ночам в монастыре. Она рассеянно улыбалась, позволяя принцу уводить себя все дальше и дальше от дворца и от охраны, которая уже ни за что не смогла бы ей прийти на помощь: хоть закричись — никто бы не услышал.
Вдруг принц Рудольф остановился, привлек к себе Анастасию за плечи и негромко сказал:
— Сейчас мы зайдем за деревья, что впереди, и перед нами откроется заповедное озеро. Сегодня особенная ночь…
— В чем ее особенность? — перебила принца Анастасия, она уже в который раз повела себя совсем не так, как обучал ее царедворец Готфрид. Ох, и досталось бы ей, если бы он узнал! Много нелестного пришлось бы о себе услышать.
— Сегодня полнолуние, — невозмутимо продолжил рассказывать принц, словно его и не перебивали вовсе. — В такую ночь все магические силы — темные, светлые — выходят на свою неистовую пляску. Мир живет в ожидании чуда. Я сказал, что озеро откроется, но оно может и не появиться перед нашими взорами. Это не простое озеро, а заповедное, волшебное. И является оно лишь тому или тем, кто, о чем-нибудь очень сильно мечтает. У вас есть мечта?
— Есть, — Анастасия пожала плечами. — Жизнь скучна без мечты. Надо всегда к чему-нибудь стремиться, чего-то желать. А иначе зачем тогда жить?