Прикрыв окно, Анастасия присела на край кровати и предалась размышлениям о том, что же произошло сегодня ночью.
«У принца Рудольфа всяко был сообщник или помощник, — рассуждала она, загибая пальцы на руке. — Скорее всего, это та девушка, которую он всем представляет, как свою супругу, вместо королевы Анастасии. А в данном случае, вместо меня. Нет, не так. Не меня — я всего лишь дочь царедворца, а о том, что я королева Анастасия, знает ограниченный круг лиц. Ведь кто-то же должен был убрать лестницу, после того, как принц забрался ко мне в спальню. Это первое. Второе. Какую цель преследует Рудольф в отношении со мной, пока непонятно. Но ему от меня, как от будущего царедворца королевы Анастасии, что-то надо, — это вне всякого сомнения. Он мог просто подставить лестницу к окну, чтобы я выбралась, но он заставил меня прыгать, поверить в него. Зачем? Придется поговорить с Готфридом, посоветоваться с ним. У него жизненного опыта больше. Третье. Рассказать ему о купании в озере? Или пока не надо? Нет, поначалу, прогуляюсь еще раз до этого озера, — решила Анастасия, — посмотрю на него при свете дня, а потом решу, что можно сказать царедворцу, а о чем стоит все же умолчать».
Глава 7
В конце концов Анастасии удалось задремать — она продолжала сидеть на кровати, привалившись к спинке и вытянув ноги, а не лежать на ней.
И снились ей принц Рудольф с неизменной улыбкой на красиво изогнутых губах и шевелящимся шрамом-змейкой на лице и необыкновенное озеро в молочной пелене тумана, которое им так легко удалось отыскать в парке в ночь полной луны на темном небе. Анастасия самостоятельно плыла по лунной дорожке, без посторонней помощи, стараясь рассчитать силы и дотянуть до середины озера, а принц, сложив руки на груди и широко расставив ноги, стоял обнаженным на берегу — его тренированное тело воина переливалось серебром под полной луной — и внимательно наблюдал за ней. Весь его вид говорил о том, что он сразу кинется ей на помощь, как только девушка станет в ней нуждаться. Но сейчас пусть сама плывет, докажет, что Черный Лебедь идеальна во всем. Анастасия старалась не смотреть на принца, но все время почему-то оборачивалась, чтобы взглянуть на его красивое тело, и из-за этого каждый раз не могла удержаться на поверхности. В какой-то момент она почувствовала, будто кто-то схватил ее за лодыжки и потянул вниз. Анастасия ушла под воду с головой, она не тонула, нет, но ей катастрофически не хватала свежего воздуха. Она просто не успела его глотнуть, чтобы какое-то время не дышать. Оказавшись глубоко под водой, Анастасия вдруг поняла, что ее больше никто не держит — ноги ее снова свободны. Она задергала ими, забила, чтобы всплыть наверх, но в этот же самый момент словно кто-то навалился на нее сверху, не давая этого сделать. Анастасия задыхалась, но закричать и позвать на помощь под водой не могла. А потом неожиданно ей на помощь пришел принц, хотя она его не звала, и обнял за талию, а она сразу же благодарно схватила его за шею. Анастасии казалось, что его тело должно было быть прохладным, но нет — от него исходил жар, как от огня в камине зимой. И она это почувствовала. Принц стал выталкивать ее из воды на поверхность озера, но ей по-прежнему не хватало воздуха, теперь, правда, от поцелуя, в котором он слился с ней и который все длился и длился. А тело уже требовало чего-то большего, чем простой, хоть и невероятно сладкий поцелуй…
Досмотреть, чем закончится сон, Анастасии не дали. Ее разбудили Готфрид с Рафаэллой. Они зачем-то заявились с утра пораньше в ее апартаменты.
«И не спится им», — вздохнула Анастасия, вставая с кровати.
Первый выглядел весьма раздраженным, а вторая — весьма озабоченной. Они терпеливо подождали за дверями, пока ее величество королева Анастасия, исполняющая на данный момент роль дочери царедворца Готфрида, приведет себя в порядок, переоденется с помощью слуг и соизволит выйти к ним из своей спальни. На правах отца Готфрид мог начать разговор с дочерью еще в комнате, но по определенным причинам он не стал этого делать, чтобы не видеть обнаженного тела девушки и не смущать ее во время переодевания.
Когда она наконец появилась перед ними причесанная и одетая, Готфрид махнул ей рукой, требуя молча следовать за ним, — и Анастасия, и Рафаэлла досконально уже изучили все его жесты. Значит, у царедворца есть к своей королеве тайный разговор, который даже ее подруге слышать не положено, хотя от нее ни у Анастасии, ни у Готфрида совершенно не было секретов.