«Хах…»
Сама история не была какой-то особенной, но есть несколько причин, почему я до сих пор ее помню.
Во-первых, у нее было семь братьев. Может быть, автор написал так, чтобы показать, как плохо с принцессой обращался каждый из братьев, так как, если мне не изменяет память, они были полными придурками, которые интересовались только собой.
Во-вторых, старший брат был одним из самых сумасшедших людей, которых я когда-либо видела.
«Эх…»
Я прикрыла глаза, стараясь не думать о романе.
Самая большая причина, по которой я в конечном итоге не стала читать роман, заключалась именно в старшем брате.
Если другие братья не были заинтересованы в ребенке, то старший брат мог бы заменить принцессе фигуру отца, чтобы восполнить потерянное воспитание ребенка, но он был всего лишь сумасшедшим тираном.
Бессердечный правитель, который несет только тьму и разрушение.
Любое слово, которое могло бы описать образование и окружающую среду вокруг ребенка, соответствовало бы ее детству. Старший брат был в лучшем случае тираном, но, честно говоря, у него что-то было не в порядке с головой.
Мужчина, чей меч был быстрее его слов, и чьи шаги оставляли за собой кровавые следы.
Это было похоже на то, что у него было чунибио, но когда игра изживала себя, то он обнажал свой серебристый меч.
(П/п: чунибио – японское жаргонное слово, обозначающее взрослых, застрявших в подростковом возрасте, игнорирующих основы межличностной этики, т.е. люди ведут себя как герои каких-то фильмов, комиксов, игр, считая, что обладают способностями, которых нет у других и т.п.)
Если вы даже вступали с ним в зрительный контакт, то могли быть убиты им.
Проявления такого тяжелого темперамента не избегала даже маленькая принцесса, которую, казалось, в любой момент может унести ветром.
Тот самый человек, который наполнил жизнь принцессы тревогой и одиночеством, также сыграл свою роль в изгнании ее из дворца.
«Мне это совсем не нравится. Совсем»
И, в-третьих... финал был ужасен.
Я продолжала читать, думая, что даже если персонажи должны быть пройти через ад, то на самом деле это был бы не такой ад, но автор, чье имя я даже не помню, разбил мои ожидания вдребезги.
Когда главный герой узнал, как маленькая принцесса была брошена и унижена ее братьям, его гнев прокатился по всему континенту.
Как и ожидалось от романтической любви главного мужского героя, этого было достаточно, чтобы расколоть континент.
Битва, которая началась только для того, чтобы спасти принцессу из Империи Рохан, начала превращаться в что-то большее, подобно несущемуся со склона снежному кому.
Не только император, но и его шестеро братьев, которые как дворяне последовали за ним, столкнулись с гневом главного героя.
«Подождите... это немного…»
Конечно, роман заканчивается тем, что маленькая принцесса получает великую любовь принца, но в моих глазах это был не самый счастливый конец.
Даже если все это было ради мести за главную героиню, разве не забавно сказать, что она была бы счастлива, когда все ближайшие члены ее семьи были убиты?
И вдобавок ко всему принцесса, ставшая императрицей, не могла даже свободно выходить за дверь из-за чрезмерной опеки главного мужского героя, став похожей на птичку, запертую в клетке.
- Мамочка? Мамочка-а-а?
Правильно. На такую же птичку, как эта.
- …
Мой разум был в полном беспорядке, когда я смотрела на щебечущую малышку передо мной.
Чтобы она стала той птицей в клетке.
К тому же она еще не в том возрасте, когда была заперта, словно птица, главным героем.
Сейчас все было задолго до того, как начался оригинальный сюжет, но мое сердце упало, когда я подумала об этой принцессе, которая превратилась в лебедя.
- Бедняжка…
- Хм? Мамочка?
- Т-ты сказала, что я твоя мама?!
Щелчок, я с опозданием сфокусировалась и сделала шаткий шаг назад. Маленький лебеденок печально посмотрел на меня.
- Ах…
Может быть, я была слишком резкой? Но почему я твоя мама?
Пока я переводила дыхание, раздумывая, что же делать, маленький лебедь остановился, наклонив голову в замешательстве. Затем она сделала три шага вперед ближе ко мне, на то же самое расстояние, на которое я отступила назад.
- Мамочка?
Шлеп, шлеп, шлеп.
Она подбежала ко мне легкими шагами и прыгнула в мои объятия, вздох, который я так долго держала, вырвался в «пф».
Как она могла быть такой милой?
Я быстро повернула голову назад, изо всех сил стараясь не смотреть на нее.
По крайней мере, одна хорошая вещь в проклятии заключалась в том, что я могла полностью повернуть свою голову на 180 градусов. Это было идеальное тело для того, кто не хотел на что-то смотреть.