Но моя память была недостаточно хороша, чтобы запомнить имя императора из романа, который я только быстро пролистала.
Я даже не была уверена, что его имя вообще упоминалось в книге.
- Ра… Рашид-ним. Перноа III.
(П/п: «-ним» – суффикс, который прибавляют при обращении к кому-то выше по статусу)
- Ах…
Как и следовало ожидать, я не узнала, даже когда услышала это имя.
У всех персонажей фэнтези-романов были похожие имена, и этот парень не был исключением.
Это звучало как довольно приличное имя, которое подходило тирану.
Не было похоже, что его имя как-то может повлиять на мою ситуацию.
- Этот… этот человек настолько ужасен?
- Не заставляйте меня начинать! Территория империи расширилась в два раза в сравнении с первоначальным размером после того, как император взошел на престол!
- …Сколько же войн должно было произойти, чтобы это случилось?
На самом деле я не очень удивилась, этого следовало ожидать от того, кого описывали как человека, оставляющего за собой кровавые лужи.
Это было типично для тирана, не так ли?
Он убьет любого, кто не согласится с ним в споре. Раз пробудивших его гнев, он обращал в пыль... другими словами, не было ничего хорошего в соседстве с этим человеком.
- Говорят, что в те дни, когда он был кронпринцем, он иногда сопровождал почивших императора и императрицу во время посещения Зимнего дворца.
- Зимний дворец?
- Да. Не только здесь, но и во всех провинциях империи есть своя собственная императорская вилла. Но среди всех Зимний дворец наших северных земель - самый лучший, настолько, что покойная императрица всегда отправлялась в путешествие именно в Зимний дворец.
Селена подняла крылья и указала куда-то туда, за озером. Хотя я никогда не была в этом районе перед этим, я заметила вдали в туманной дымке неясное очертание.
- Но с тех пор, как эти двое умерли, его никто не посещает, конечно. Но почему вы спрашиваете об этом?
- Ах, а разве у императора нет младшей сестры?
- Это так? Хм. Теперь, когда я подумала об этом, я действительно вспоминаю, что что-то подобное слышала раньше.
- Что. Ты точно этого не знаешь?
Я вдруг почувствовала прилив эмоций и посмотрела на малышку-лебедя.
Боже мой, как она могла быть принцессой, о которой никто не знал.
Мне захотелось застонать при виде этого жалкого маленького лебедя, который все плавал кругами, ожидая, что я позову ее по имени.
- Как ты можешь этого не знать? Это же единственная принцесса во всей Империи!
- Но, Ваша Светлость, разве вы спрашиваете не потому, что сами не знаете?
- Ах…
Это правда, но все же.
Время от времени Селена попадала прямо в яблочко.
Когда я успокоилась и украдкой повернула голову назад, Селена энергично заговорила:
- Честно говоря, у императора много младших братьев. Видите ли, когда до нас доходили слухи, то это было только о том, что покойная императрица была беременна.
- …О, похоже, что покойный император и императрица жили в гармонии.
- Действительно. Вот почему они, должно быть, покинули нас почти в одно время.
Тук, тук.
Когда я повернулась на стук по ноге и посмотрела на лебеденка, который обрадовался, когда я обратила на него внимание, в носу вновь засвербело.
Просто ведь сам ребенок не сделал ничего плохого.
Если бы только один из двух родителей был бы жив, то этот ребенок не подвергся бы такой ужасной жизни.
Малышка, твоя судьба тоже не так уж хороша.
Я не могла поверить, что, когда вокруг было столько братьев, ты оказалась выброшена сюда к проклятому вдовствующему Черному лебедю.
В груди что-то сжало, и я обхватила себя крыльями.
Эта ситуация была определенно красным флагом.
Но тяжесть с моего сердца сошла, как только я взглянула на малышку-лебедя.
- Даже если так. Раз она единственная и неповторимая принцесса империи, разве она не получала какого-то особого обращения? Ах, может быть, она дочь наложницы? Может быть, все из-за того, что у нее и императора разные матери…
- Конечно же, нет. Покойный император всегда был только с покойной императрицей. У него не было наложниц…
- Подожди, что? Значит, они даже кровные родственники?
Я бы могла понять, если бы она была дочерью его мачехи.
Их биологическая мать так сильно страдала при родах, неужели они даже не почувствовали жалости к этому последнему ребенку?!
У них есть деньги, у них есть власть! Откровенно говоря, если бы у них было сердце, они могли бы заботиться об этом ребенке так, как он заслуживает.
Я почувствовала, как во мне вспыхнула неприязнь к тирану, которого я даже не встречала.