– Нет, – отрезала я, решительно качая головой. – Я не расскажу им про тебя.
– Намеренно, может, и нет. Но тебе придется им признаться. Тебя ждет целая литания вопросов, и правда так или иначе выплывет. В эту историю ты вляпалась не по своей воле, тебе нечего скрывать. Тебе незачем покрывать меня, и мы оба это знаем.
– Неправда. Послушай, это Шон придумал взять меня в заложницы. Если ты обещаешь помочь мне, я совру ради тебя. Я… сделаю все, что захочешь! – в отчаянии выпалила я.
Он посмотрел мне в глаза, приковывая к себе проницательным взглядом:
– Думаешь, я помогаю тебе только потому, что хочу получить что-то взамен?
Я не знала, почему он мне помогает. Но единственным логичным объяснением было то, что он ждет какого-то вознаграждения. До этой минуты я старалась не задумываться над тем, на что мне придется пойти, чтобы выжить в горах, но твердо решила сделать это во что бы то ни стало. Я не собиралась умирать. Сделаю все, что потребуется. Если придется на время отослать разум в другое место, что ж, да будет так.
Джуд внезапно качнулся в мою сторону, и я отпрянула с испуганным вскриком, слишком поздно сообразив, что он всего лишь решил поменять положение. Парень недовольно фыркнул:
– Что, думаешь, я тебя трону? После всего, что было? Да ты уже бог знает чего напридумывала, как я погляжу. Кучу низменных гадостей, которые я потребую в обмен на то, чтобы довести тебя до Айдлвайлда. И не отрицай: это написано на твоем лице. Короче, хватит трястись. Ни к чему я тебя принуждать не буду. И постараюсь не вспоминать, что ты обо мне вообразила. Я захватил тебя в заложники, потому что не видел иного выхода. Прости, что втянул тебя в этот кошмар, но хочу напомнить: я пытался вас остановить. И, пока мы не сошли с темы моей личности, позволь мне тебя успокоить: я никогда не был с женщиной, которая бы этого не хотела, – закончил он с почти нескрываемой обидой.
– Я же совсем тебя не знаю, – забормотала я, потрясенная не только его проницательностью, но и темой, в которую мы залезли. Мне не хотелось говорить с Джудом о сексе. Я всего лишь хотела выбраться отсюда живой. – Поэтому прости, пожалуйста, что засомневалась.
У Джуда уже была готова колкость – она читалась в горячем сердитом взгляде парня, – но в последний момент напряжение ослабело, и он погрузился в мрачное молчание.
Я опустила голову к коленям, отчаянно желая, чтобы носки высохли поскорее. Я не могла полностью вытянуть ноги в нашей крошечной крепости, не коснувшись Джуда. Он сидел так близко, что я слышала его дыхание, каждый взволнованный вдох.
– Почему ты порвала со своим бывшим? – неожиданно спросил Джуд. Он не смотрел на меня, но я чувствовала: парень изо всех сил старается, чтобы его вопрос звучал дружелюбно. А может, и не дружелюбно, но хотя бы не оскорбительно. Как и я, он, возможно, осознал, что мы оба влипли, и в наших интересах поддерживать отношения на возможно более приличном уровне. – Я слышал, ты несколько раз звала его во сне.
Вместо смущения я почувствовала обиду, что не могла вспомнить тот сон. В основном я видела сны, в которых мы с Келвином никогда не расставались. В которых он все так же жил в трех кварталах от меня, и я могла позвонить ему или остановиться рядом с его домом, когда хотела. Мне снилось, что мы по-прежнему вместе ходили в школу и что он хранил свои книги и солнечные очки в моем шкафчике. Я никогда не видела снов о темной стороне наших взаимоотношений, о временах, когда Келвин ходил расстроенный очередной ссорой с отцом и не желал со мной разговаривать, наказывая меня за отца. В такое время он, казалось, действительно верил, что весь мир идет на него войной. Я пыталась изгнать из головы эти воспоминания, особенно сейчас, когда мне было так отчаянно нужно цепляться хоть за какую-то надежду.
– Это он порвал со мной.
– Вот тупой! – воскликнул Джуд, наклоняя голову, чтобы посмотреть мне в глаза, и улыбаясь. Я чувствовала: он просто хочет поднять мне настроение.
– Кэл не тупой, он очень умный. И непревзойденный походник. Знает эти горы как никто, – добавила я, подпуская немного угрозы. Если мы не придем в Айдлвайлд, он найдет меня.
– Он часто сюда приезжает?
– Раньше да. Пока не поступил в колледж.
– Он студент?
– В Стэнфорде.
Джуд помолчал, переваривая сказанное. Потом тихонько присвистнул:
– Ты права, он очень умный.
– Достаточно, чтобы проследить наш путь до хижины рейнджеров, – поддала я жару. – Достаточно, чтобы не дать Шону себя провести.
– И убить его. За ложь и похищение. А у него, должно быть, горячий норов.
– Нет у него горячего норова. Скорее… – как же это сказать? – …у него обостренное чувство справедливости.