Он весело фыркнул:
– Расскажи о самом теплом месте, где ты когда-либо была. О самом теплом месте, которое можешь придумать.
– Психология от обратного? – уточнила я.
– Ну, попробуй.
Я задумчиво постучала пальцем по подбородку.
– Нацпарк «Арки» в Юте. Мы с семьей были там прошлым летом неделю. Представь себе: безжалостное солнце, поджаривающее тебя заживо, потрескавшаяся, пышущая жаром земля. Синий-синий – ни облачка – купол неба над красными скалами, превращенными эрозией в арки, шпили и стены из песчаника, выступающие над землей, словно причудливые статуи, – просто сцена из фантастического романа. Те, кто говорят, что пустыня некрасива, просто никогда не были в Моабе. Ладно, теперь твоя очередь.
– Став старше, мы с сестрой ныряли за морскими ушками на пляже Ван Дамма в Калифорнии. Там не так горячо, как в пустыне, но, нанырявшись, мы любили разлечься на сером песке лицом кверху и лежать так, пока солнце не высасывало из нас всю энергию до последней капли. Каждый раз мы давали себе клятву не ждать, пока нам станет плохо от жары, уезжать раньше. И каждый раз нарушали свой обет. Шатаясь от слабости, доползали до парковки, находили машину, и я вез нас в ближайшую кафешку за мороженым. Раскиснув от солнечного удара, мы сидели под кондиционером и дрожали от холода. – Джуд улыбнулся, посмотрев, что творится вокруг нас.
Я пыталась представить себе Джуда с сестрой, с теми, кого он любил, с его прошлым. Никогда до этого я не думала о нем как о человеке с собственной жизнью, смотрела на него только в настоящем, как на своего похитителя. Его рассказ приоткрыл новую дверь, за которую – поймала я себя на мысли – мне ужасно захотелось заглянуть: узнать о других «версиях» Джуда.
– Теплее? – поддразнила я его. Мне хотелось выудить из него больше историй, но не выглядеть при этом слишком уж заинтересованной. Я не была уверена, что уже готова признать, как мое мнение о нем постепенно меняется.
– Немного.
– А что такое «морские ушки»?
– Съедобные улитки.
Я скривилась. Кем-кем, а фанаткой морепродуктов я не была, особенно склизких морепродуктов.
– Э-э, нет, – заявил Джуд, увидев мою гримасу, и наставительно покачал головой. – Не относись к еде свысока, пока не попробуешь. Если выберемся с этих гор, первое, что сделаю, – накормлю тебя морскими ушками. Я даже приготовлю их сам – над открытым огнем на пляже, чтобы ты смогла попробовать ушки в самом лучшем виде. – Он говорил непринужденно, но его слова заставили меня нервно сглотнуть. Если мы выберемся с гор, я не буду проводить время с Джудом, и ему это прекрасно известно: у него на хвосте сидит полиция. А я…
Я просто хотела, чтобы жизнь вернулась в обычную колею.
– Между прочим, их чертовски трудно собирать, – продолжал Джуд. – Лучшие места – скалы на глубине у берега. Можно, конечно, собирать их с земли, но мы предпочитали нырять, надолго задерживая дыхание.
– Это опасно?
– Даже если знаешь, что делаешь, оказавшись в океанском прибое, теряешь ориентацию. Постоянные толчки туда-сюда не дают ни встать на ноги, ни удержаться в определенном положении. Ты все время в движении, и ныряльщикам в таких условиях трудно расслабиться. Не многие люди добровольно готовы отдаться во власть стихии, намного более могущественной, чем они. Часто у ныряльщиков начинается головокружение. Тогда в воде становится опасно. Если ты не можешь сказать, в какой стороне берег или, хуже того, где верх, где низ, недалеко и до беды. Мало того, там повсюду морская капуста, и в темной воде колышущиеся стебли выглядят до жути похоже на волосы. Сколько раз я думал: ко мне кто-то плывет, – поворачиваешь голову и понимаешь, что это водоросли раскачиваются волнами и течением.
– А я всего раз была на берегу океана – представляешь? Эх, надо было на весенние каникулы выбирать Гавайи, а не поход в горы, – добавила я с грустной улыбкой.
– В следующем году, – с оптимизмом предложил Джуд, широко улыбаясь.
Я вглядывалась в лицо парня, светлое и открытое, пытаясь сравнить эту его «версию»: беззаботного ныряльщика – с Джудом, которого я думала, что знала. Вопреки тому, как мы встретились, вопреки обстоятельствам, которые свели нас в последние три дня, он защищал и уважал меня. Мое мнение о нем, в самом деле, менялось, и мне хотелось больше узнать про него. И поделиться с ним собой.
Не подумав, я хлопнула его по бедру со словами:
– А знаешь, мне действительно стало теплее! – И тут же отдернула руку и стала поправлять волосы, словно ничего необычного не случилось, словно я не нарушила границы, воздвигнутые между нами.