Джуд оперся локтями на колени и повесил голову, сцепив пальцы на затылке. Он сидел ближе к двери, чем я, но если продолжу смещаться к ней маленькими тихими шажочками…
– Когда мы с тобою стали вместе выбираться с гор, что-то во мне щелкнуло. Я успокоился. Впервые за несколько месяцев в моей жизни появился кто-то еще, кроме призрака Лорен. Я хотел быть там с тобою, Бритт. Говорил себе, что живой принесу больше пользы, чем мертвый. Мне нужно было продолжать бороться, потому что я был нужен тебе. А когда мы поцеловались… – Он вытер глаза тыльной стороной ладони.
Я резко остановилась, не ожидая, что он будет говорить обо мне с таким чувством. И внезапно сжалась от ноющей боли, поспешно сглотнув, отгоняя сладостные воспоминания о прошлой ночи. Опасные воспоминания. В ту ночь нельзя было вернуться – я знала это, но у меня не хватало сил сопротивляться.
Я на мгновение прикрыла глаза, чувствуя нарастающую волну желания, с голодной отчетливостью вспоминая гладкую кожу, отблески пламени на лице, снова ощущая его медленные, неторопливые прикосновения. Он знал, как ласкать меня; его руки навсегда оставили след на моей коже.
– Так для тебя это тоже что-то значило, – тихо произнес Джуд, полностью выйдя из транса.
Я не знала, что значили для меня эти поцелуи. И не могла сейчас в этом разбираться. Не знала, верить ли рассказу Джуда. Что за человек бросает колледж, чтобы самому сделать работу полиции? Даже если Лорен и была его сестрой, я не была уверена, что это оправдывало любые средства. А преступления, которые он совершил, чтобы втереться в доверие к Шону, – они имели оправдания? Если он действительно жаждал справедливой кары, почему не передал дневник и медальон сестры в полицию, доверившись правосудию?
– Как у тебя оказался медальон Лорен? – спросила я.
– Я нашел его в фургоне Шона сразу после того, как мы захватили вас в плен. Пошел за твоими вещами к твоей машине, но сначала взломал фургон и перерыл его, понимая, что, возможно, это мой единственный шанс узнать, что он там прячет. Нашел медальон Лорен в металлической коробке под сиденьем. И нашел ее фотографию. Там были снимки и других женщин, но все, о чем я мог думать, – это о том, что наконец-то нашел что искал. Доказательства, что Шон знал Лорен. Что наметил ее как жертву, выслеживая и фотографируя несколько дней, перед тем как начать действовать. Мне пришлось зашить медальон и фотографию вместе с дневником и наручниками, которые у меня уже были, в мешок, который я мог спрятать от Шона. Это заняло некоторое время, вот почему я поздно вернулся со снаряжением.
Я по-прежнему не знала, верю ли ему. Джуд уже не раз показывал, как умен и ловок. Что, если он и сейчас пытается обхитрить меня?
– Если я скажу тебе, где дневник и медальон, ты поклянешься передать их полиции? – спросила я.
– Конечно, – нетерпеливо ответил он. – Где же они?
Я пристально наблюдала за ним, пытаясь разгадать, о чем же он думает сейчас. Он слишком жаждал получить вещи Лорен, и это настораживало.
– У меня их нет, – наконец призналась я. – Я отдала их Келвину. И можешь не давать никаких клятв: он собирается передать их полиции как улики против тебя.
Лицо Джуда побелело.
Равновесие вновь покачнулось, мое сердце сильно-сильно забилось. Его реакция могла означать только одно: признание вины. Ну конечно: подонок пришел сюда уболтать меня и обманом забрать вещи Лорен обратно. А он криминальный гений. Сочинил во всех подробностях историю трагического героя, чтобы я поднесла ему улики на блюдечке, как послушное дитя.
Я сделала шаг назад.
Джуд покачал головой, сбитый с толку, словно не мог поверить, что его ложь раскрыта и он выведен на чистую воду.
– Зачем ты отдала их Кел… – начал он.
Стук в дверь заставил нас обоих повернуться в ту сторону. Озадаченное выражение мигом слетело с лица Джуда, он спрыгнул с кровати, безмолвно съежившись в темноте рядом с дверью, держа руки наготове для драки. Безоружный, он собирался сражаться с Келвином на кулаках, когда тот войдет в комнату.
– Бритт? Просто хочу проверить, все ли в порядке, – тихо позвал меня Келвин.
Взгляд Джуда впился в меня, он покачал головой – хотел, чтобы я отослала Келвина.