– Я сбегала! – запротестовала я.
– Я тебе скажу, почему они выбрали тебя, – наставительно объяснял Келвин спокойным тоном, от которого я только еще сильнее разъярилась. Меня бесило это его хладнокровие и снисходительный взгляд. Как же он во мне ошибался! И я потратила восемь месяцев своей жизни, тоскуя по самовлюбленной эгоистической заднице?! Какая ирония: Келвин провел последние восемь месяцев в попытках убежать от отца, но не видел того, что видела я: он сам превращался в Верстеега-старшего. Мне порой было трудно понять, говорю ли я с Келвином или с его отцом. – Потому что хотели попользоваться тобой. Есть парни – и Мэйсон из таких, – которые тащатся, ощущая свою власть над девушками. От этого они начинают чувствовать себя непобедимыми. Ты была нужна ему, чтобы наслаждаться властью над тобой.
Я яростно замотала головой в знак несогласия. Джуд не подпадал под определение Келвина – он ни разу не пытался показать свою власть. Шон – да. Но не Джуд. Кэл ни за что бы мне не поверил, но там, в горах, я полагалась не только на Джуда. Да он бы мне и не позволил. Я выжила, потому что он доверил мне право самой стоять на ногах. За последние несколько дней я повзрослела больше, чем за четыре года в старшей школе.
– И это я-то дурак? – с улыбкой закончил свою тираду Келвин.
– Заткнись! – выкрикнула я дрожащим от возмущения голосом.
– Тебя никто не винит, Бритт. Он промыл тебе мозги. Если бы ты могла взглянуть на ситуацию не только со своей точки зрения, но с точки зрения закона, то перестала бы придумывать оправдания преступнику. Ты все время вступаешься за него! Не знай я тебя лучше, решил бы, что ты на него втайне запала.
Такого я точно не ожидала. Я раскрыла было рот, чтобы спорить, но сказать было нечего. От шеи разливался румянец, поднявшись уже к мочкам ушей. Когда Келвин это заметил, выражение превосходства на его лице исчезло. Он озадаченно сдвинул брови, затем помрачнел. На мгновение я испугалась, что Кэл разгадал мою тайну, но он встряхнулся, выбрасывая из головы отвращение или обиду за мое предательство, зревшие, как я уже успела вообразить, в его глазах.
– Мне нужно десять минут с ним наедине, – просто сказал он и пошел вверх по лестнице.
Я упала на диванчик и, обхватив колени, стала раскачиваться взад-вперед, внезапно почувствовав холод, несмотря горящий камин в нескольких шагах от меня. В голове повис странный туман. Если бы только удалось сосредоточиться! Нужно не дать Кэлу зайти слишком далеко. Но как? Корби могла бы убедить своего брата. Но она спала, накачанная таблетками, и Келвин бы окончательно вышел из себя, разбуди я ее. И потом, вряд ли Корби стала бы помогать Джуду. Для нее он был Эйсом, одним из двух подонков, оставивших ее умирать.
Чувствуя беспокойство, я вскочила на ноги и пошла на кухню. Если уж не могу не думать о том, что происходит наверху, хотя бы займу чем-нибудь руки. Я прибралась в кухне и вынесла мусор в бак, стоявший на улице за дверью. Приподняв крышку, я удивилась, увидев на дне еще несколько пакетов. Судя по запаху, они пролежали там несколько недель. Но, насколько я знала, Верстееги этой зимой в Айдлвайлд не приезжали. Не мог же Келвин оставить столько мусора за пару дней, что пробыл тут. Забыли вывезти, уезжая в конце лета? Не похоже на мистера Верстеега. Тот нанимал уборщиков после каждой поездки, оставляя дом безупречно чистым.
Нахмурившись, я вернулась на кухню и стала открывать шкафчики. Они были полностью забиты едой: по большей части всякой дрянью – любимыми лакомствами Келвина. Хлопья «Лаки-Чармз», чипсы, пончики, крекеры «Ритц» и арахисовая паста. Я знала, что по поручению миссис Верстеег ее помощница в прошлые выходные завезла коробки с едой для нас с Корби, но те коробки по-прежнему стояли в коридоре, где их сгрузили. Нетронутыми.
Бессмыслица какая-то. Зачем бы Верстееги стали оставлять полный дом продуктов на всю зиму, если не собирались сюда ездить? Если бы я не знала наверняка, что дом пустовал, я бы решила, что кто-то жил тут все эти месяцы.
Странный холодок пробежал у меня по спине. Было что-то еще, противоречившее здравому смыслу. Беспокоившее меня уже давно, но пока еще где-то на периферии сознания. Перед тем, как убить Шона, Келвин бросил: «Видел я тут тебя», но как такое могло быть? Джуд говорил, Шон переехал в Вайоминг около года назад, а Келвин провел большую часть этого времени в Стэнфорде. Когда это он успел «увидеть» Шона?