- Ты только моя. И я убью любого, кто даже подумает о том, чтобы прикоснуться к тебе. А уж об этом я точно узнаю.
Проговорив это, он сделал ещё несколько толчков и замер, конвульсивно содрогаясь.
Отдышавшись и придя в себя, Северус дал Аннабель выпрямиться и привлек ее к себе.
- Прости, если напугал, - проговорил он как можно мягче.
- Все нормально, - ответила она, доверчиво прижимаясь к его груди.
- В связи с новым назначением, наши отношения никак не изменятся, - продолжил Снейп. - Но о них по-прежнему никто не должен узнать. Грядут очень трудные времена, будет большая война. И я буду чувствовать себя гораздо спокойнее зная, что никто не решит использовать тебя, чтобы отомстить мне.
- Угу, - согласно отозвалась Аннабель, сильнее прижимаясь к любимому.
Глава 17. Черный лев
Глава 17. Черный лев
Как и предсказывал Снейп, Слизнорт с радостью принял помощницу. К тому же он был так увлечен организацией своих приемов и плетением своих паучьих сетей, что с удовольствием скинул на нее всю работу по подготовке и уборке класса после занятий и скучной проверке домашних заданий. Но она не жаловалась. Быстро разобравшись что он за человек, Аннабель моментально превратилась в "милочку" и неизменно пользовалась его благосклонностью.
Поздним вечером в дверь постучали. Аннабель плотнее запахнула халат и пошла открывать. Конечно это был Северус.
- Тебя не было на ужине за учительским столом в большом зале. Я беспокоился. Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? Ты плохо себя чувствуешь? - он засыпал ее вопросами, заключая в объятия. - Ты выглядишь немного бледной и чуть теплее, чем обычно, но кажется жара нет. Что происходит?
Аннабель немного отстранилась от него, ее щеки покрылись лихорадочным румянцем. Несмотря на то, что они перешагнули за черту близости, она стеснялась признаться Северусу в лицо, что у нее начались месячные. В прошлые разы ей удавалось избежать неприятного признания из-за того, что Северус был в отъезде. Но сейчас он был рядом, и отвертеться было невозможно. Она набрала побольше воздуха, стыдливо опустила глаза и тихо пробормотала:
- У меня начались "эти дни".
- Ах вот оно что, - он выдохнул с заметным облегчением. - Тебе очень больно? Чем я могу помочь? Приготовить для тебя зелье?
Она покачала головой и еще тише проговорила:
- Я не смогу дать тебе то, что ты хочешь.
Его брови взлетели вверх. Он взял ее лицо в ладони и приподнял так, чтобы видеть ее глаза:
- Не сможешь дать что я хочу? Я хочу держать тебя в своих объятиях, целовать тебя, слышать твое дыхание и стук сердца. Я хочу заботиться о тебе, защищать тебя, помогать тебе чем только смогу. Я хочу каждое мгновение своей жизни быть вместе с тобой, радоваться победам и справляться с трудностями. Видимо я безнадёжен в науке человеческих отношений, если ты считаешь, что мне нужен от тебя только секс.
Глаза Аннабель светились благодарностью и счастьем, в них стояли слезы. Не дождавшись какого-то ответа, он снова привлек ее к себе и крепко обнял, прошептав в самое ухо:
- Я так тебя люблю. Не представляю как жил без тебя, и уж точно не хочу так жить снова.
Затем со всем чувством, на какое только был способен, поцеловал ее в висок, стараясь этим жестом показать все, что не смог выразить словами. Аннабель изо всех сил прижалась к нему, спрятав лицо на груди. Она больше не могла сдерживать слезы, и они побежали по щекам. Он мягко гладил ее по спине и волосам, вкрадчиво уговаривая: "Шшш, все хорошо. Я здесь, с тобой."
Вскоре Аннабель прекратила плакать и снова подняла на него лицо. Он осторожно стер слезы с ее щеки и проговорил:
- Давай-ка лучше подумаем как тебе помочь. Сделать для тебя зелье? Или может попросить что-то подходящее у мадам Помфри? Я просто не могу смотреть на твои страдания.
Аннабель вновь покачала головой и слегка улыбнулась.
- Нет, зелье не нужно, спасибо. Способность давать жизнь имеет свою цену, но это вполне нормально. Мне не столько больно, сколько просто нет сил. Уверена, что кружки чая будет достаточно.
- Я бы предпочел что-то более действенное, но я рад, что ты уже улыбаешься. Приляг и отдохни, позволь мне позаботиться о тебе.