Снейп согласно кивнул. По счастливой случайности они с Аннабель остались в больничном крыле одни. Северус взял стул и сел возле ее кровати. Аннабель лежала на спине с плотно забинтованной грудью. Увидев Северуса, ее рваные вдохи и выдохи стали чаще, а глаза расширились. Он сидел и смотрел на нее не произнося ни слова. Он выглядел очень усталым.
- Прости, - чуть слышно прошептала Аннабель между короткими вдохами и тут же скривилась от боли.
- Не говори ничего. Иначе будет хуже, - покачал головой он в ответ.
Снова посидел молча глядя на нее.
- Ты даже не представляешь как напугала меня сегодня, - тихо начал Северус. - Когда я увидел Хагрида с тобой на руках, я думал, что сойду с ума. Я ещё не придумал что именно с ним сделаю, но точно не оставлю его безнаказанным.
После этих слов Аннабель снова попыталась говорить:
- Пожалуйста, не трогай его. Он не виноват. Это все я, только я. Накажи меня, только не трогай его, - такая длинная тирада сейчас была ей не по силам. Боль снова сдавила грудь, отбирая дыхание. Аннабель закрыла глаза и прикусила губу, чтобы не закричать.
- Ты и так уже наказана. Боль пройдет только через несколько дней, - грустно ответил Снейп.
Он взял ее холодную руку. Она снова открыла глаза и посмотрела на него.
- Я сегодня чуть не потерял тебя. Однажды я уже потерял любимую. Не уверен, что смог бы пережить это снова.
Аннабель из последних сил поднесла его руку к губам и поцеловала. По ее щекам текли слезы, оставляя на подушке мокрые пятна. Северус пододвинул стул ближе и принялся аккуратно стирать их. Затем он наклонился ещё ближе и стал очень осторожно целовать ее щеки, висок, глаза, приговаривая: "Моя глупая девочка. Моя любимая глупая девочка." Кажется только теперь он по-настоящему начал осознавать, что она жива и в безопасности. У Аннабель болело теперь все - грудь, сердце, все внутренности, в горле стоял ком, она никак не могла вздохнуть. Но она не посмела ни пошевелиться, ни издать хоть писк. Наконец Северус с тяжёлым вздохом вернулся на свое место. Он обратил внимание, что у девушки пересохли губы.
- Хочешь воды?
Она слабо кивнула.
- Предупреждаю, это будет больно. Но я помогу тебе. Не торопись.
Стараясь как можно меньше совершать движений, он приподнял ее и подложил ей под спину вторую подушку. Осторожно поднес стакан с водой к ее губам.
- Маленькими глотками. Вот так, - проговорил Северус по чуть-чуть наклоняя стакан.
Аннабель без сил опустилась на подушки и снова закрыла глаза.
- Мадам Помфри пошла в теплицу за травами для зелья. К ночи оно будет готово, и тебе станет легче. Но как я уже говорил, боль продлится еще несколько дней. Давай помогу тебе лечь обратно. Готова? - спросил Снейп.
Снова очень осторожно он приподнял девушку и вернул подушки на прежнее место. Опуская, он ещё раз нежно поцеловал ее и опять взял за руку. Он ощущал себя ужасно беспомощным, но пока это было все, что он мог для нее сделать.
- Отдыхай, любимая. Я побуду с тобой, пока не придет целительница. Ни о чем не беспокойся, здесь ты в безопасности.
Так они просидели в тишине, пока не вернулась мадам Помфри. Как только дверь открылась, рука Аннабель вернулась на одеяло, а Северус направился к выходу. Поравнявшись с целительницей, он тихо спросил:
- Как она?
- Сломаны два ребра. Но как я говорила днем, она сильная молодая девушка. Все будет в порядке.
Кивнув, Снейп вышел за дверь.
Следующие несколько дней Аннабель провела под неусыпным контролем мадам Помфри. День ото дня ей становилось легче, она начала улыбаться и шла на поправку. Северус навещал ее каждый день под каким-то удобным предлогом, но больше им не удавалось остаться наедине. Дамблдор предусмотрительно отправил Хагрида с поручением за пределами Хогвартса, чтобы он случайно не попался Снейпу на глаза. Аннабель в подробностях рассказала ему о произошедшем, и он согласился, что никто в этой ситуации не виноват, и уж точно не за что наказывать лесничего. Но директор был уверен, что профессор зельеварения так быстро не остынет.
Кроме Северуса, Аннабель навестили почти все преподаватели, а Флоренц, который не мог подняться по лестнице, прислал ей букет цветов из своего кабинета с лесным оформлением. Даже некоторые домовые эльфы с кухни периодически заходили к ней и приносили пирожные. Это всеобщее внимание так ее поддерживало, что она выздоравливала очень быстро. За эти дни она поняла, что Хогвартс действительно стал ей настоящим домом.
Зато когда мадам Помфри разрешила ей вернуться в свои комнаты под честное слово, что она будет много отдыхать, Аннабель попала под опеку Снейпа. Он приходил к ней каждый вечер, наплевав на все опасения быть замеченным. Все происходило как по ритуалу: сначала он помогал ей принять ванну, затем непременно на руках относил в спальню и укладывал в постель, после поил свежим горячим чаем и читал ей книги, пока она не начинала дремать, убаюканная его бархатным голосом. Тогда он устраивался рядом и оставался с ней до рассвета, ни на миг не выпуская из своих объятий. Наказу мадам Помфри "много отдыхать" он следовал неукоснительно. Аннабель никогда не чувствовала себя более любимой.