Первые три дня Снейп ждал сову с извинениями: "Упрямая девчонка. Ничего. Когда она остынет и начнет думать головой, то поймет, что я прав." Все эти дни профессор защиты от темных искусств ходил чернее тучи, избегал встреч и пытался с головой погрузиться в работу. Но сконцентрироваться никак не удавалось. Перед глазами снова и снова вставал образ Аннабель с горящими от гнева глазами. "Чего она добивается? Чтобы однажды посреди лесной поляны нашли ее труп? Пусть только вернется, я поговорю со Слизнортом, чтобы он так завалил ее работой, чтобы некогда было бегать за жмырами", - раз за разом размышлял Снейп.
Спустя ещё одну бессонную ночь Северус подумал, что возможно перегнул палку и слегка превысил свои полномочия. В конце концов Аннабель - взрослый человек, со своими мечтами и устремлениями. И, пожалуй, не стоило на нее кричать, чего он себе в принципе никогда не позволял, тем более в отношении женщины. И уж точно не в отношении любимой женщины. Ещё чего доброго она действительно уволится и уйдет навсегда. От этой мысли у него даже руки похолодели. Он невыносимо скучал по ней, по ее голосу, ее теплу, ее прикосновениям. С ее уходом замок превратился в холодный склеп, пусть и огромных размеров. Когда Снейп ложился глубокой ночью в постель и закрывал глаза в надежде уснуть, он мимовольно вспоминал ее поцелуи, ее теплое стройное тело в своих объятиях, ее ровное дыхание на своем плече. В такие моменты ему хотелось кричать от отчаяния.
Однажды, измученный бессонной ночью, не дождавшись рассвета, он сел писать письмо. В письме он извинялся и просил ее вернуться. Она победила. Он был согласен на любые условия капитуляции, лишь бы снова увидеть и обнять ее. Чуть только за окном посветлело, он уже был в совятне и отправил послание. Но к вечеру сова вернулась с его нераскрытым письмом. Все еще надеясь, что письмо Аннабель прочла, но не захотела на него отвечать, Снейп написал другое, ещё более эмоциональное. Но и это письмо вернулось не тронутым. Было очевидно, что Аннабель не желает читать его корреспонденцию. Тогда, набравшись смелости, он решил поговорит с ней лично через камин. Но сколько он не пытался, вызов не проходил, камин явно был заблокирован. По прошествии недели Снейп был на грани паники. Аннабель исчезла, и не было никакой возможности с ней связаться. Скорее всего, по завершении каникул она вернётся в Хогвартс. А что, если нет? И уж явно это будет концом их отношений. Чем больше Северус об этом думал, тем страшнее ему становилось. Поэтому на следующий день рано утром он вышел из замка и отправился в Хогсмид, чтобы оттуда трансгрессировать в Ланарк, где он надеялся найти Аннабель.
Снейп стоял в телефонной будке, сжимая в руке трубку и умоляя, чтобы на том конце ответили. Наконец, спустя несколько гудков, раздался удивленный голос Аннабель:
- Алло.
- Пожалуйста, не вешай трубку, - скороговоркой выпалил Северус. Он ненавидел все эти магловские приборы, но сейчас телефонный автомат на безлюдной улице был его последней надеждой. - Ты не принимаешь моих сов и возвращаешь письма. Эта магловская штуковина - все, что мне осталось. Как же мне рассказать тебе как сильно я раскаиваюсь? Пожалуйста, прости меня. Я был неправ и я очень виноват перед тобой. Я звоню из автомата в двух шагах от твоего дома. Можно мне увидеть тебя? Всего пару минут, чтобы объясниться и извиниться, - в его голосе звучало отчаяние.
- Можно.
По коротким отрывистым фразам было понятно, что она всё ещё злится. Но Северус не раздумывая почти бегом бросился к ее дому. Как только он постучал, Аннабель сразу открыла дверь и впустила его внутрь. Но осталась стоять в двух шагах от него со скрещенными на груди руками. Она смотрела на него без привычной улыбки, внимательно, но недоверчиво, как загнанный в угол зверек, который собирается до конца бороться за свои жизнь и свободу. Северус тяжело вздохнул и протянул к ней раскрытую ладонь:
- Аннабель, пожалуйста, - тихо произнес он, глядя ей в глаза.
Она перевела взгляд на его руку, затем снова посмотрела в лицо. Было видно, что она колеблется. Наконец она вложила свою ладонь в его, и Северус притянул ее к себе, заключая в объятия. Аннабель прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди.
- Прости меня. Пожалуйста, прости, - все говорил и говорил мужчина, гладя и целуя ее волосы и прижимая к себе все сильнее и сильнее.
Аннабель вдруг подняла на него лицо. Сейчас, когда она стояла так близко, он заметил ее бледность и темные круги под глазами от бессонных ночей. Стыд обжег его сердце. Он хотел защищать и оберегать ее и сам же причинял страдания.
- Больнее всего делают те, кому доверяешь, - печально проговорила девушка. - Я очень люблю тебя. Но я не смогу жить в клетке, какой бы золотой она не была. И даже если бы я согласилась, это сделало бы несчастными нас обоих.