- А ты зря времени не теряешь, Глеб, - зло сказала эта гламурная фурия Черному Льву.
- Тебя забыл спросить, что мне делать и с кем, - холодно ответил он, вытирая полотенцем влажные волосы и шею.- Что случилось Джесс, соскучилась или не хватает денег на пластического хирурга?
-Какая же ты все-таки бесчувственная скотина! - взъярилась красавица, нервно теребя предмет в своих руках, словно не решаясь на какое-то действие.
Собственно мне не хотелось знать, что она прятала, я и так не позволительно долго здесь задерживалась. Но едва я переступила порог, как за моей спиной с рычанием на слова Льва, девушка прокричала фразу от которой мои ноги приклеились к полу.
- Ты конченный эгоист! Тебе плевать на меня, да на всех женщин! Ты навсегда останешься одним, прозябая в собственном доме в образе обезображенного монстра, каким ты и являешься в душе. Посмотрим, что ты будешь делать, когда твое лицо покроется шрамами и ожогами!
А дальше, все завертелось у меня перед глазами. Резкий рывок назад, толчок, и сильная боль в руке, от которой в глазах ненадолго темнеет, а в горле застревает немой крик. На автомате сдергиваю с себя куртку с каплями серной кислоты, благо она не попала ко мне на лицо и других участников этого кошмара. Осмотрев сгиб пострадавшего локтя, недовольно цокаю языком. Если я сейчас не окажу себе помощь, то у меня будут серьезные проблемы в ближайшем будущем. На периферии боли и жжения кожи, слышится крик ужаса девушки, после чего в помещение врываются толпа мужчин, среди которых на мое счастье, а иначе это не назовешь, нет людей отца.
- Покажи руку, - слышу я над собой властный голос Глеба, от которого другая девушка на моем месте, тут же бросилась выполнять его приказ, но не я. На такие «команды» у меня еще с детства выработался антидот.
- Ничего страшного, еще все поправимо, - попыталась отвертеться я от ненужного к себе внимания.
- Я сам решу, что страшно, а что нет, - недовольный моим ответом сказал он, беря мой пострадавший локоть в свою руку.
Да уж! На вид было не очень. Кожа покрылась красными волдырями и пекла при этом так, что я едва молча, терпела эту боль стискивая зубы. Еще мне сильно помогала отвлечься близость ко мне Черного Льва. Его запах кожи и шаловливые капли на груди, которые он так и не успел промочить полотенцем. Было так необычно ощущать при этом, что-то неизведанное ранее волнительное и запретное как райское яблоко. Его тело можно было рассматривать часами. Линии мышц и гладкость упругой кожи, темно розовые соски на крепкой груди и идеальный пресс на животе. На нем не было ни какой растительности, кроме тонкой полоски темных волос, которая начиналась чуть ниже пупка и уходила вниз под резинку спортивных штанов. Непроизвольно облизала губы и с трудом отвернулась в сторону, пытаясь успокоиться и выровнять свое тяжелое дыхание. Пока я мысленно ругала себя, Глеб, внимательно и аккуратно рассматривал покрасневшую кожу руки, при этом недовольно хмурясь.
- Больно?
- Терпимо, - быстро ответила я, едва не застонав от боли.
Не поверив мне на слово, он внимательно стал рассматривать мое лицо, пронзительно заглядывая мне в глаза. Серебро его взгляда завораживало и одновременно гипнотизировало. Суета вокруг нас отвлекала. Кто-то тянул кричащую девушку на выход, кто-то что-то говорил Глебу, а мы стояли напротив друг друга как две каменные статуи, не разрывая зрительного контакта.
- Со мной все в порядке, - раздраженно ответил кому-то Глеб. - Лучше ей помогите и срочно!
- Благодарю за заботу, но это лишнее. Я сама врач, - сказала я, забирая свою обожженную кислотой руку из крепкого захвата Глеба.
Он хотел мне возразить, но я пресекла взглядом его попытки меня вразумить и пошла в сторону душа. Включив кран, подставила под струю холодной воды свою пострадавшую конечность и удобно облокотившись о стену, стала ждать пока с раны смоется кислота. Сидеть предстояло около пары минут, если не больше. Химия не глубоко обожгла кожу и мышцы руки. Что сказать — мне повезло, иначе остался бы шрам на всю жизнь. Прикрыв глаза, устало откинула голову на влажный кафель, и стала размышлять как мне скрыть от своих родных нелепую травму, ведь узнают и будут допытываться, что со мной случилось и при каких обстоятельствах.
Я никогда не умела врать, да и сильно не старалась. Всегда считала, что это недостойно и подло. Но на этот раз нужно было соврать достоверно и во имя благо, так как бой Мстислава с Глебом должен будет состояться через полгода на арене в Лас-Вегасе. К этому моменту никто не должен узнать, что я не то что разговаривала с Черным Львом, но и стояла с ним рядом! Черт! Что же делать?
- Как ты? - спросил предмет моих терзаний и метаний совести.
Вздрогнула от его голоса и открыла глаза, не сразу поняв, что так привлекло его внимание. Склонившись ко мне, Глеб практически невесома, провел пальцами по моим выбившимся из под кепки волосам.
- Необычное решение, - хмыкнул он, оставляя мои волосы в покое. - Ты не ответила на мой вопрос.
- Лучше. Если не затруднит, принесешь мне бинт и быстро заживляющий крем? - спросила я у него, ощущая как на меня начинают давить стены.
Ничего мне не ответив, Глеб быстро вышел из душа и уже через пары десятков секунд принес мне то, что я у него просила. Лично намазав крем мне на ожог и замотав мне руку, он помог мне встать. Едва я хотела выйти из влажного помещения, как меня притиснули к стенке и грозно заверили, что не смотря на то, что я спасла его от вечного уродства, это не меняет между нами абсолютно ничего. Как будто между нами что-то было!
- Не беспокойся, наше общение никому не принесет пользу. Мне, как и тебе невыгодна эта... ситуация, - раздраженно заверила его я, отталкивая от себя. - Это случайность, что я забрела к тебе. Прости, что спасла, наверно нужно было не вмешиваться!
В горле застряла обида. Ведь ничего плохого не сделала. Спасла, а тут такой финал! Едва сдерживая слезы от несправедливости, быстро вылетела в коридор и побежала на выход из спортивного комплекса, не замечая, как меня провожали тяжелым взглядом, глаза Глеба.