Дама улыбнулась. Так же, как Белый Лотос — чуть приподнятые уголки губ и две чёрточки под глазами. В данном случае — довольно глубокие чёрточки. Морщинки.
— Дарья Салтыкова, — она протянула руку так, чтобы мне было удобно её пожать, не приподнимаясь в кровати. — Комитет имперской безопасности. Наслышана о вас, посланник. И впечатлена. У вас прекрасная подготовка.
— Прошу простить за хвастовство, — я прикрыл глаза. Даже такой короткий разговор меня измотал. — Просто захотелось размять мозги.
— Хотите, подброшу ещё задачек?
— Буду рад. Мне здесь, знаете ли, довольно скучно.
— Речь пойдёт о Шиве.
А вот теперь стало по-настоящему интересно. Нащупав кнопку пульта, я приподнял верхнюю часть кровати так, чтобы получилось сиденье. Переждал несколько неприятных моментов — от смены положения в груди что-то перекатывалось и хрипело.
Другим нажатием кнопки я активировал капельницу, которая впрыснет в вену обезболивающее и витаминный коктейль. Теперь, на какое-то время, я забуду о том, что почти мёртв.
А потом посмотрел на женщину, давая понять, что она завладела моим вниманием.
Пока я готовился, дама достала из сумки тонкий планшет, включила экран и лёгкими прикосновениями принялась листать страницы. Найдя нужную, быстро просмотрела текст и повернула голову ко мне.
— Скажу сразу: я совершенно с вами согласна. Шива на данный момент — самая большая наша проблема. А я — именно тот человек, который готов заниматься этим делом всерьёз. У меня есть все ресурсы и возможности.
Сердце благодарно ёкнуло. Наконец-то! Наконец-то нашелся человек, готовый по-настоящему мне помочь. Разумеется, и Фудзи, и Соболев и даже государь — они обещали сделать всё возможное для поимки Шивы.
Но у каждого из них были совершенно другие приоритеты. Восстановление клана, разборки с родственниками, государственные интересы…
— Но?.. — сказал я, глаза на Салтыкову. — За вашей фразой кроется какое-то «но». Довольно большое — иначе вы не пришли бы ко мне.
— Мне нужны вы, господин чрезвычайный посланник.
Очень хотелось рассмеяться. Какая ирония! Долгое время я волновался, дёргался, приставал ко всем, кто мог меня услышать — и ничего. А теперь, когда нашелся человек, готовый не только выслушать, но и что-то сделать — я не могу даже встать с кровати.
Но смеяться я не стал. Последние дни научили меня не делать резких движений. Экономить силы.
— Не буду утомлять вас подробным отчётом о проделанной работе, — продолжила Салтыкова, не обращая внимания на моё состояние. — Скажу одно: беспорядки очень скоро приобретут катастрофические масштабы. Время — наш худший враг. Каждый день случается что-то, чего мы не в силах контролировать. Понимаете, посланник? Мы похожи на мальчика, который пытается затыкать дырки в плотине пальцами. Пальцев уже не хватает. И не хватает опыта. Мы УЖЕ арестовали десятки людей — но до Разрушителя так и не добрались. Просто не способны его вычислить. Или опознать. Возможно, мы его видели сотню раз, но посчитали безобидным и бесполезным. Возможно, он даже проходил по нашему ведомству — но мы его отпустили. Потому что попросту не знаем, куда смотреть. На что обращать внимание. Я привлекла всех, кто имел опыт работы с иностранными агентами: специалистов по выявлению контрразведчиков, всё в таком духе. Безрезультатно. Поэтому мне нужны ВЫ, посланник.
— Фудзи сказал, что Шива найден.
— Благословит Эфир его доброе сердце, он соврал. Хотел подбодрить вас. Думал, это поможет исцелению…
Откинувшись на подушку, я сделал несколько осторожных вдохов.
— Хорошо. Если вы принесёте мне записи… Не фотографии — именно видео. Я посмотрю. А ещё… я продиктую вам список вопросов. Ключевые слова — и ожидаемую реакцию на них. К сожалению, больше я…
— Вы не поняли, посланник, — она оборвала меня с бесцеремонностью человека, чьё время гораздо дороже, чем у других. — Мне нужны вы. Как действующий агент. Я присвою вам чрезвычайный статус и предоставлю любые полномочия. Всё, что захотите. Вы должны найти для меня Шиву.
И всё-таки я рассмеялся. Это уже не ирония. Это какая-то насмешка.
— Вам придётся довольствоваться тем, что я предлагаю, — выхаркивая неприятные тёмные сгустки, сказал я. — Иногда — этого достаточно.
У меня начался приступ. Несмотря на обезболивающее, тело сотрясал кашель, грудь раздирали железные пилы. Я изо всех сил прижимал ко рту платок, стараясь заглушить бульканье плевры, но добился лишь того, что стал задыхаться.