— Шива всегда умел находить самых лучших помощников, — сказал я. — Таких, которые могут нанести НАИБОЛЬШИЙ ущерб. Хорошо бы их как-то разделить. Я имею в виду Разумовского и Бестужева.
— Тут всё просто, — наконец-то я видел улыбку. Скудную, как подаяние. Но всё-таки улыбку. — Я уже вызвала спецназ. Они окружат военную часть, а затем захватят её и прочешут. Когда мои люди найдут принца Константина — мы потребуем у Разумовского объяснений. Уверена, ему нелегко будет внятно ответить: зачем он взял в заложники второго сына наместника Ёмэй и личного гостя нашего государя.
— К тому времени, как ваши люди возьмут штурмом это место, Фудзи будет уже мёртв, — сказал я.
— Вы не поверите, насколько быстро умеют действовать мои люди. У нас большой опыт.
— Нет, — я качнул головой. — Вы не понимаете. Они уже знают, что Фудзи — не посланник. А когда последует нападение спецназа — поймут, что торговаться уже поздно. Они убьют его сразу, а тело спрячут. И вы никогда не сможете доказать, что инициировали нападение на городскую военную часть в интересах государства.
— Вы к чему-то клоните, Курои. Говорите.
— Я пойду один.
Глава 18
— Исключено, — жестким, не терпящим возражений тоном сказала Салтыкова.
За прозрачными, как леденцы, глазами шла бешеная работа мысли. Буквально за пару секунд госпожа секретарь что-то прикинула, взвесила, отбросила лишнее и выдала результат:
— Я пошлю с вами одного… человека.
Эта маленькая заминка сказала многое. Не Колян, но и не просто военный. Кто-то из её личного окружения. Кто-то, кого она хорошо знает и полностью доверяет. А заминка была вот почему: Салтыкова колебалась, раскрывать ли ей этого человека передо мной.
— Время дорого, — сказал я. — Пока ваш… человек доберётся до точки, будет поздно. К тому же, я привык работать один.
— Пока мы спорим, время тоже идёт, — заявила Салтыкова. — К тому же — она скопировала мою интонацию — я не могу потерять ещё одного принца, — она сделала паузу на случай, если я не понял, что речь идёт обо мне. — Нужен кто-то, кто прикроет вашу спину, князь Соболев, — а это уже совсем толстый намёк. На случай, если я не понял первого. — И кроме прочего, вам нужно оружие. Нужен бронекостюм, боеприпасы…
— Всё, что нужно, у меня есть.
Достав из-за спины, я показал ей короткий меч. Когатана, взятая на память об операторах, наконец-то пригодится.
— Но этого недостаточно, — Салтыкова взяла телефон и принялась быстро-быстро набирать какой-то номер. — Вы не слишком опытный маг, и…
Я аккуратно взял её за запястье и придержал.
— Дарья, поверьте старому солдату: мечом и магией можно добиться гораздо больше, чем одной только магией.
Лимузин остановился — я почувствовал еле заметный толчок. Дверь открылась, в салон скользнула девушка, дверь закрылась. Лимузин тронулся с места.
Девушка устроилась в кресле напротив и сразу принялась изучать мою физиономию. Я не остался в долгу.
Огненно-рыжие волосы, собранные в тугую шишку на затылке, только подчёркивали бледный оттенок кожи — цвета лепестков магнолии, — почему-то пришло на ум. Румянец придавал ей здоровый вид, ярко-синие глаза смотрели с дерзким прищуром, маленький точеный подбородок был упрямо выставлен вперёд.
— Он слишком молод для агента, тётя, — завершив осмотр, сказала девушка.
— Она слишком молода, чтобы быть агентом, мадам, — сказал я одновременно с ней.
Госпожа секретарь выдержала крошечную паузу, а потом изрекла:
— Прошу знакомиться. Курои — Любава.
Наши взгляды пересеклись. Ладони потеплели, в животе сделалось пусто, гулко и горячо. Девушка не осталась в долгу. На кончиках её пальцев затанцевали молнии, взгляд сделался столь интенсивным, что я почувствовал ожог на груди.
Салтыкова многозначительно кашлянула.
Я моргнул, с трудом гася энергию Эфира. Любава, судя по всему, делала то же самое.
— Вижу, вы сработаетесь, — философски вздохнула госпожа секретарь.
— Но мадам…
— Но тётя…
— Насколько я помню, вы собирались спасти принца Константина, — тон Салтыковой напомнил, что пререкания неуместны. — У вас есть две минуты, чтобы выработать общий план действий, — добавила она. — Вот карта объекта, — и нам на колени упало по прямоугольной распечатке. Думайте. Решайте. Согласовывайте.
Пришлось перебраться в соседнее с девушкой кресло — по позе было ясно, что она идти мне навстречу не собирается.
Одета Любава была в нечто чёрное, облегающее все изгибы фигуры. Оно явственно обрисовывало длинные ноги, тонкую талию, высокую грудь… А ещё мышцы. Девица явно не была кисейной барышней. В кошачьих движениях чувствовались годы подготовки.