— Так и пойдёте в водолазном костюме? — нет, я был не против оценить фигуристую девушку… В несколько иной обстановке. Сейчас, на мой взгляд, уместнее был бы городской камуфляж.
— А вы — в этой чудной маечке апельсинового цвета? Одобряю. Чтобы в вас попасть, даже не нужно быть снайпером.
Туше. Девица остра на язычок. Мне нравится.
— Это стэллс-костюм нового поколения, — невозмутимо сказала госпожа секретарь, протягивая мне небольшой, размером с кулак, свёрток.
С опаской приняв подарок, я пощупал ткань, прикинул вес…
— Больше всего похоже на капроновые колготки.
Страшно подумать, как в ЭТОМ буду выглядеть Я. Особенно в районе бёдер.
— Надевайте, — скомандовала Салтыкова. Время дорого.
— Если стесняешься, сверху можешь надеть шорты, — ядовито проворковала девица.
— Люба, — одёрнула её госпожа секретарь. — Займись лучше картой.
— Я уже, — девица самодовольно улыбнулась. А потом положила свой листочек на стол в центре. Лицо её преобразилось, утратив налёт надменности. Во взгляде прорезалось сосредоточенное внимание. — Вот периметр, — она легко очертила остро отточенным ногтем прямоугольник в центре карты. — Здесь и здесь — КПП. Часовые вооружены АК, имеется пулемет, но зачехлённый. Гранаты, дымовые шашки. Вдоль всего периметра патрульная тропа. Доты через каждые тридцать метров, но они пусты. Штаб в центре, самое большое здание. Под штабом — обширный подвал, там же оборудован бункер для руководства. Думаю, пленника держат именно там.
Повисла небольшая пауза.
Да, всё логично, — решил я. — Не будут же они держать заложника в одной из комнат наверху…
— У северной стены — казармы, склады и спортивная площадка, — продолжила Любава. — Военная часть имеет защиту против подкопов. Но забор защищает обычная колючая проволока…
Я внимательно слушал. Стыдно признаться, но в местных картах девица явно понимала лучше, чем я.
— Кроме того, — продолжила она. — Здесь, здесь и здесь — дырки в заборе, сквозь которые личный состав шастает в самоволку. Они замаскированы кустами и досками, но мимо проходит патрульная тропа — так что без присмотра они не остаются. Лучший маршрут проникновения вот здесь, — она отчеркнула розовым ногтем небольшой квадратик крыши. — Сзади, за забором, глухой переулок. Напротив, через дорогу, — жилой дом. С балкона пятого этажа можно прыгнуть на крышу склада военной части.
— Это около двадцати метров, — заметил я.
— В костюме — без проблем. Мембраны на боках помогут планировать, мускульные усилители скомпенсируют удар. С крыши можно проникнуть на чердак, с него — спуститься в складское здание, а оттуда — куда угодно. И… вот здесь, длинное одноэтажное строение. Лазарет. Он обычно пуст и почти не имеет охраны. Только сигнализация на холодильниках с препаратами… Решетка на одном из окон там подпилена и держится на жидких гвоздях. Дёрнуть — и всё. Пройти через часть, проникнуть в здание штаба, оттуда — в подвал. На двери бункера — код. Шифр меняется каждые сутки, так что дальше действовать по обстановке.
— Всё это вряд ли обозначено на карте, — пробормотал я, изучая квадратики и прямоугольники базы.
— Я спланировала проникновение ещё полгода назад, — небрежно пожала плечами девица. Надо понимать, что в обтягивающем и тонком, как чулок, костюме выглядело это завораживающе.
Мы с Салтыковой узнали о похищении Фудзи сегодня. А точнее — минут сорок назад.
— Но… Как ты…
— Почтамт. Останкинская башня. Аэропорты — оба. Все военные базы в радиусе ста километров от центра Москвы, а также — военные части. Да, ещё несколько частных аэродромов, на которые могут садиться штурмовики. Разумеется, все поместья, входящие в Большую десятку…
— Люба, перестань хвастаться, — вопреки словам, в голосе Салтыковой сквозила нежная гордость. А я ничего не понимал. И наверное, это непонимание отразилось на моём лице.
— Это были учебные планы, — сжалившись, пояснила девица. — Стратегически значимые объекты в Москве, а также её окрестностях. Планы по проникновению, захвату, ликвидации. Я получила самый высокий балл, — она даже не хвасталась. Просто доводила до сведения. — А потом модернизировала и улучшила всё так, чтобы о новых планах не знал никто, кроме меня.
— Это обнадёживает, — выдавил я из себя.
Выглядел и чувствовал я себя бледно. Но ничего. Когда дойдёт до реального боя, это пройдёт. Теория — это ещё не всё. Главное — практика.