— Предлагаю тебе обойти базу и взобраться по стене на крышу склада, — сказала Любава, когда мы, с виду мило болтая, продефилировали мимо КПП во второй раз. Рядовые на посту проводили девушку восхищенными взглядами.
Хорошо. Значит, они ничего не знают — о том, что внутри находится заложник, и о предательстве командира… Обычное скучноватое дежурство. Очередной день службы.
— Каждый из нас проникнет в часть независимо от другого, — продолжала говорить девушка. — Добраться до штаба и спуститься в подвал — дело техники. Встретимся у бункера. Наверняка его охраняют часовые, так что кто первый — тот их и обезвредит.
Сейчас день. По части шастает куча народу. Караульные, офицеры, просто солдаты. Но насколько я помню, доты расположены вдоль патрульной полосы, они призваны защищать штаб и казармы…
— Как ты собираешься пройти незамеченной через всю часть?
— Стэллс-костюмы, забыл? — Любава посмотрела мне в глаза и я неожиданно понял, что мы с ней одного роста. — Мы не пользуемся никакой электроникой, а определителей магии нет у них. Мы спокойно пройдём сквозь строй хоть на параде. Главное, не забывай подпитывать костюм Эфиром. Ты ведь инициирован на Артефакт, — она подошла почти вплотную и потянула носом, словно принюхиваясь. — Я чувствую фамильный Кладенец Соболевых. Обращайся с ним бережно и уважительно, чужак. Артефакт — не игрушка.
— Я ведь тебе не слишком нравлюсь, — сказал я. — Ты бы предпочла действовать в одиночку. Потому что считаешь, что ты — лучшая. С тобой никто не сравнится. Остальные — балласт, они будут только мешать, — Любава скрестила руки на груди. И молча ждала продолжения. — Но дело в том, что я думаю точно так же. Это МНЕ тебя навязали, а не наоборот. Я тоже привык работать один, и не знаю, чего от тебя ждать. Но твой слишком снисходительный тон наводит на размышления.
— И какие? — голос Любавы стал угрожающе тихим.
— Ты склонна недооценивать противника. Ты всегда была лучшей, и уже привыкла к своему статусу. В школе, в училище — везде. Ты считаешь, что остальные отстают от тебя на несколько шагов. И ты готова приложить любые усилия для того, чтобы так было всегда. Но хочу разочаровать тебя прямо сейчас: это — не соревнование. Жизнь — штука упрямая и непредсказуемая. И ты конечно хороша, очень хороша. Но не лучше всех.
— Отлично, — она вновь сузила глаза и задрала подбородок так, что я видел только маленькие аккуратные ноздри. — Посмотрим, кто первым доберётся до бункера.
Я вздохнул.
— Ты так ничего и не поняла, — внезапно я ощутил страх. Страх того, что у нас не получится спасти Фудзи. — Для тебя доказать своё превосходство важнее, чем выполнить задание.
— Успешное выполнение задания — это и есть доказательство того, что ты — лучший, — выплюнула Любава, резко повернулась и пошла вдоль забора.
Глава 19
Секунду я смотрел, как Любава грациозно движется по тротуару. Миг — и остались лишь тени вязов на вспученном корнями старом асфальте, и лучи солнца, похожие на желтые пальцы. Девушка скрылась среди теней.
А я повернулся и побежал вдоль забора.
Хотелось изучить военную часть вживую, не на карте. Не то, чтобы я не доверял плану Любавы, как таковому. Просто нужно убедиться.
Слишком многое поставлено на карту, и если меня схватят или убьют — пострадают многие люди.
А скажи-ка, друг Курои, в этом ли дело? — неожиданно в голове зазвучал голос Фудзи. — Что тебя больше волнует? Не желание ли утереть нос самоуверенной девчонке, найдя лучший способ проникновения и выполнив задание в одиночку?
Может быть, — ответил я этому воображаемому Фудзи. Потому что лучше так. Лучше разговаривать с другом в своей голове, чем представлять его лежащим на голом бетонном полу с головой в огромной кровавой луже… — Опыт говорит, что не может столь юная и самоуверенная пигалица быть лучше меня. И я буду полагаться на этот свой опыт, и на свою интуицию — потому что именно они помогали мне остаться в живых.
Грустно думать, что моя жизнь превратилась для тебя в соревнование с девицей, — говорит Фудзи. — Хотя выбор — одобряю. Тебе всегда нравились рыженькие.
Ничего подобного, друг Фудзи, — я уже карабкался на ствол дерева, ветви которого раскинулись в опасной близости от забора. — От рыжих одни проблемы…
Конечно, до самого забора оставалось метров семь-восемь, удобная для прыжка ветвь находилась довольно высоко. Наверное, так и думали солдаты, когда пожалели прекрасный дуб и не стали пилить эту величественную и роскошную ветку.