Но ведь там ТОЖЕ может быть бункер. Не такой роскошный, как при штабе, просто небольшая комната, со свинцовыми стенами, в КОТОРУЮ МОЖНО ПОМЕСТИТЬ МАГА.
Последняя мысль окатила, словно кипятком. Фудзи там.
Это ясно, как то, что я смотрю на майора, который идёт обратно. Помахивая опустевшей тарой, он направлялся в сторону столовой — туда, откуда пришел.
Я подобрался, чтобы скользнуть к доту, но наткнулся на стену из собственных мыслей. Любава! Ведь она полезет в штаб, и там её схватят. Шива специально устроил так, чтобы была очевидная цель.
Или даже не Шива, а сам полковник Разумовский — в сговоре с Бестужевым они построили на территории военной части камеру, в которой можно держать магов.
Я уже видел, как Любава, победно ухмыляясь, снимает капюшон костюма перед открытой дверью бункера — толстой, с ручным банковским колесом… Как вскидывает руки в попытке защититься, глаза её становятся огромными, а на груди и животе набухают тёмные пятна…
Что же делать? Оставить Фудзи здесь и поспешить на перехват Любаве? Остановить упрямую девчонку, рассказать новый план действий… Хранители! Почему у нас с ней нет связи?..
А… Почему нет?
Дарья сказала, костюм — прототип космического скафандра. Но в скафандрах ВСЕГДА есть связь. В безвоздушном пространстве особенно не поболтаешь, и рацию держать нечем. В шлеме обязательно есть переговорное устройство.
— Любава? — на пробу сказал я тихонько.
— Наконец-то ты додумался, что мы можем общаться.
Голос самодовольный и торжествующий. Настолько, что я чуть не пожалел о своей затее.
— Любава, не ходи к штабу. А если ты уже там — убирайся. В бункере ловушка. Любава, слышишь меня? Не ходи к штабу!
Я боялся, что она воспримет мои слова, как провокацию. Подумает, что таким нехитрым образом я хочу выиграть время…
— Любава, у тебя наверняка есть способ убедиться, что меня там нет, — сказал я. — Я нахожусь у западной стены, в левом нижнем углу. У пулемётного дота.
— Тогда подними голову и внима-а-ательно посмотри перед собой.
Я послушался.
Трава в трёх метрах от меня вдруг пошла рябью, на мгновение в зелёном контуре обозначились очертания лежащей на животе девушки. И всё прошло.
Я моргнул. Захотелось протереть глаза — не думал, что эти костюмы НАСТОЛЬКО хороши. Значит, я и вправду зря предпринимал все эти меры маскировки. Мог бы просто пройти через плац, — я горько улыбнулся. — Никто бы даже не почесался.
— Ты всё знала, — сказал я сердито.
— Не обязательно говорить вслух, — теперь голос Любавы звучал намного глуше, и чуть невнятно. — Можешь обозначать слова, не разжимая губ, вокализатор на горле будет считывать звуки.
— Ты знала, что штаб — это ложная цель. Точнее, ты её придумала — чтобы отвлечь меня.
— Ну, не настолько я коварна. Я уже приближалась к штабу, когда заметила этого майора с подносом. Так случилось, что я знаю его лично: это Щербатов, главный прихлебатель Разумовского. Получил внеочередное звание буквально на днях. Нетрудно было совместить поднос с завтраком в его руках с этим неприметным дотом, в котором, если подумать, довольно удобно держать узника.
— Но почему он шел по части так открыто? Ведь не только у нас могли возникнуть вопросы о нелепости происходящего.
— Ты плохо знаешь Разумовского. — Во вверенной ему части уже давно никто не задаёт лишних вопросов.
— Отлично. Тогда согласуем действия.
— Ой, да ладно тебе. Уже ничего не нужно согласовывать. Просто войдём туда и освободим принца.
— Тебе особое удовольствие доставляет произнесение титулов, верно? Его зовут Фудзи. Так он хочет сам.
— Извини. Привычка.
— Избавься от неё. У агента не должно быть привычек.
— А ты считаешь меня агентом?
— А сама-то ты считаешь?
Со стороны дота послышался невнятный шум, я вскочил и побежал на звук…
Она заговаривала мне зубы. Просто для того, чтобы успеть первой. Ну и девка. Намучаюсь я с ней… — мысль была какая-то лишняя, и я её отбросил.
Хватило десяти шагов. Внутри, в прохладном сумраке, окутанные клубами пыли, боролись две фигуры. Точнее, одна фигура — они всё-таки поставили часового — и вывалянный в пыли призрак.
Охватив помещение широким взглядом, я понял, что никого здесь больше нет, и спустился по ступенькам. Примерился, поймал часового за шею борцовским захватом и надавил.
Костюм усилил нагрузку, так что пришлось проследить, чтобы у парня не сломалась шея. Через пару минут он обмяк, через три я его опустил на пол, закатив под узкую лавочку.