— А ты — как раз такой человек, — кивнул я и улыбнулся.
— Но я не могу! — вскричал Фудзи. — Я никогда не стремился к трону, я совсем не хочу править! В конце концов, у меня совсем другие планы. Столько всего ещё нужно успеть…
— Моя бабушка говорила, — внезапно подал голос Набунага. — Если хочешь, чтобы работа была сделана хорошо — поручи её занятому человеку.
— То есть, вы тоже "За"? — казалось, Фудзи был ошарашен реакцией Виктора.
— Могу принести клятву верности прямо сейчас, — не дрогнув, ответил тот. Фудзи беспомощно посмотрел на Хякурэн, видимо, ища у той поддержки. Но девушка смотрела в тёмное окно, словно изучала своё отражение и никак не реагировала. О чём она думала в этот момент?..
— Спасибо, не стоит, — отклонил предложение Набунаги Фудзи. — Давайте всё-таки решать проблемы по мере поступления.
— Но то, что ты должен возглавить сопротивление правительству Сётоку — это очевидно, — вставил я. — Собственно, ты УЖЕ его возглавил — именно поэтому появились те портреты на салфетках. Твой братец запаниковал.
Фудзи полез в карман, достал одну из салфеток и разгладил её на коленях, любуясь изображением.
Нарисована была только голова: лицо словно обращено к ветру, непослушные вихры отброшены назад. Моего друга почему-то изобразили в военной фуражке с неразличимым значком, а в невидимых руках угадывался автомат — его дуло неизвестный художник нарисовал рядом с небритой щекой.
Очевидно, ему приказали представить Фудзи эдаким разбойником, ненадёжным элементом, не чуждым экстремизма. Но вышло совсем наоборот: лицо принца дышало благородством, глаза смотрели честно и прямо, а губы чуть расходились в улыбке… То ли изобразительная сила художника, то ли врождённое обаяние моего друга сыграли такую шутку: не злодеем он выглядел…
— Эти картинки рисовали живые люди, — правильно истолковал моё любопытство Набунага. — Поверьте, Владимир: во всём Ямато сейчас не наскрести столько последователей Сётоку, чтобы создать хотя бы батальон.
— Но ведь ему всё ещё подчиняется армия, — заметил я. — И чиновники…
— Люди подчиняются не Сётоку, — не глядя, отозвалась Белый Лотос. — Они служат государству. А правители меняются.
— Вы много обо мне знаете, — сказал я, обращаясь к Набунаге. — Следили за мной?
— Достаточно для того, чтобы знать, что принц Антоку жив, — кивнул тот.
— Князь Соболев говорил, что заплатил вам за то, чтобы вы доставили ему внука, — продолжил я допрос. Мои друзья узнали всё, что хотели. Настала моя очередь. — Ответьте: вы действительно собирались выполнить обещание?
— Я всегда держу слово, — улыбнулся Набунага. — То, что вы сбежите от моих людей, да ещё и так изобретательно — было большим сюрпризом. Позже я узнал, что вы сами отыскали деда — и посчитал инцидент исчерпанным.
— А Бестужев? Вы же согласились сотрудничать с ним. А потом передумали.
— У меня уже был иммунитет, — пожал плечами Набунага. — Стоя много лет так близко к трону, как я — поневоле научишься противостоять ауре, которую излучает правитель. Если хочешь сохранить разум и душу, разумеется. И вот что я вам скажу, юноша: Бестужев — не исключение. Не приписывайте ему сверхчеловеческих качеств, не надо. Просто он более "заряжен", чем другие. Его целеустремлённость, его убеждённость в собственной правоте граничит с фанатизмом. Многие этого не замечают, но как я уже сказал — у меня есть кое-какой опыт. Трудно было РАЗГЛЯДЕТЬ его неправоту. Услышать за внешне разумными и правильными речами огонь безумия. Ведь он обещал то, о чём мечтает каждый самурай — независимость Ямато. После этого всё было уже очень просто.
Я покачал головой.
Как можно верить этому человеку? Он легко перешел с одной стороны на другую, и хотя говорит, что готов искупить вину своей жизнью, прекрасно понимает: на самом деле никто этого не попросит…
Внезапно я понял, как мне не хватает князя Соболева. Уж он-то бы не стал сомневаться: принимать помощь Набунаги, или отказаться. Он бы за две секунды расколол этого хитрого политика, этого самурая, и сделал абсолютно правильные выводы…
— Вы знаете, где сейчас князь Соболев?
— Сидит в своей резиденции, в Соболев-Плаза, — тут же ответил Набунага.
— Он под домашним арестом?
— Нет, но… — Виктор чуть заметно поморщился. — Его самолёт стоит в аэропорту Итами, без топлива и пилотов. Сам князь находится в окружении своих людей, но из здания почти не выходит: на улицах Осаки стало небезопасно. Каждый день он посылает в Нефритовый дворец запрос об аудиенции с Микадо, но ему под различными предлогами отказывают.