— Ты же говорил их три будет? — удивленно спросил у меня Лешка.
— Так три и было! Понятия не имею, откуда еще одна взялась! — громко ответил я, стараясь перекричать толпу учеников, которая начала возбужденно орать.
Мы и сами не заметили, как сначала ускорили шаг, стараясь поспевать за Прасковьей, которая, увидев ели, развила ошеломительную скорость. Затем и вовсе перешли на бег. Следом за нами побежали и все остальные ученики, и вскоре вокруг елей собралась огромная толпа.
Если не считать нашего мастера-смотрителя Борисова и Орлова, все остальные взрослые были преподавателями. Среди которых были и Щекин с Рябининой, само собой. Еще бы! Два самых видных специалиста по магической ботанике!
Едва мы подошли поближе, как Рябинина подбежала ко мне и неожиданно обняла. Затем отпустила, поправила очки и протянула руку:
— От своего имени выражаю тебе благодарность, Максим! — радостно сказала она и я пожал ее руку в ответ. — Особенно за маленькое живое дерево! Теперь мы сможем наблюдать за тем, как оно будет расти! Какая же это прелесть…
В этот момент маленькая елка вытащила корни из земли и перебралась поближе к Эмеренте. Вокруг меня раздался общий восхищенный вздох, а преподаватели вдруг начали аплодировать. Вскоре к ним присоединились ученики, и я почувствовал себя маленьким ребенком, который рассказал со стула стишок и теперь все гости ему хлопают. Вот же, блин…
— Успокойся, Макс, — сказал мне Дориан, который, судя по голосу, в отличие от меня был очень доволен тем, что сейчас происходит вокруг. — Здесь есть чем гордиться. Пусть кто-нибудь еще попробует сделать то же самое и приведет в школу живые деревья.
— Вообще-то, основная заслуга в этом принадлежит Бродяге, — сказал я, чувствуя, что начинаю краснеть.
— Это ничего не меняет. Между прочим, он тоже твоих рук дело, — напомнил мне Мор. — Так что, и то, и другое сделал ты сам. Тебе есть чем гордиться, мой мальчик.
Наконец все вокруг успокоились и молча разглядывали деревья, а я получил возможность спросить у Эмеренты, откуда взялась маленькая елка, которая сейчас за нее пряталась.
— Мой сын… шшш… Его зовут Теретей… шшш… Спасибо тебе, Темников… шшш…
Я посмотрел по сторонам, пытаясь понять, слышит ли еще кто-нибудь наш мысленный разговор с живым деревом или нет? Но, судя по тому, что на меня никто не обращал внимания и все целиком были заняты созерцанием, нашего общения никто не слышал.
В этот момент ко мне подошел Борис Алексеевич и показал пальцем, чтобы я отошел в сторонку. Как только мы сделали с десяток шагов, он спросил:
— Орлов сказал, что наградил тебя отработкой у меня? — спросил он и не дожидаясь ответа, продолжил. — Могу тебя поздравить, я ее отменяю.
— Спасибо, Борис Алексеевич! — ответил я, не веря, что такие вещи иногда могут происходить в жизни. Чтобы Щекин отменил наказание? Похоже в лесу сдохло что-то вроде земляного дракона… Или что-нибудь еще больше.
— Не за что, — ответил он и похлопал меня по плечу. — Завтра мы с тобой будем готовить стихийный эликсир, но если ты не справишься, то тебя будет ждать двойная отработка. Ты же не думал, что я просто так лишу тебя наказания?
— Вообще-то, думал, — признался я. — Ну в честь того, что у нас в «Китеже» появились живые деревья, и все-такое…
— Это лишний раз подтверждает, что вместо того, чтобы усердно заниматься и учить книгу, которую я тебе дал, ты болтаешься по округе и тащишь в «Китеж» все что найдешь, — сказал Компонент. — Безобразие… Скажи спасибо, что я тебе еще не вкатил тройную порцию отработок от своего имени.
— Спасибо, Борис Алексеевич, вы очень добры, — вздохнул я. — Могу идти?
— Свободен, — кивнул он. — Завтра к семи вечера жду тебя в подземной оранжерее и постарайся не опаздывать.
Никакой справедливости в жизни! У нашего Компонента просто талант спускать людей с небес на землю. Только стоит почувствовать себя героем сегодняшнего дня, как он тут же дает понять, что это просто досадное самоубеждение.
— Что он хотел? — спросил у меня Лешка, когда я вернулся. — Сказал, чтобы ты отправлялся на болото за слизняками прямо сейчас?
— Почти… — кивнул я, глядя на покачивающие кронами живые деревья. — Разрешил в честь сегодняшнего дня перенести наказание на завтра.
— Это он может, — хохотнул княжич.
Ладно, Бог с ним, с Щекиным. Зачем портить такой день мрачными ожиданиями? Если завтра не буду ушами хлопать и справлюсь, то вообще никаких отработок не будет. К тому же, впервые в жизни попробую стихийный эликсир готовить, круто же!
Пойду-ка я лучше с сыном Эмеренты поболтаю, а то что-то он какой-то слишком стеснительный. Прячется за всех. Как будто он не один из живых деревьев и по совместительству новых чудес «Китежа». Как там она говорила его зовут, Теретей, что ли?