— Вот именно поэтому мы с тобой сегодня будем работать в нижней мастерской, — сказала Островская и оставила свои разноцветные стекляшки в покое. — Иди за мной.
Ребята проводили нас взглядами, а я потопал за наставницей, с удивлением узнав, что это не вся мастерская и внизу есть еще помещения. Вниз вела прочная металлическая лестница с широкими ступеньками и хорошим освещением вокруг.
— Никогда бы не подумал, что здесь еще внизу есть этажи, — сказал я, когда мы прошли первый подземный этаж и начали спускаться еще ниже.
— Если быть точной, то четыре подземных этажа, — ответила Островская. — На первом — склад, а на остальных — ритуальные залы. Каждый со своей степенью защиты. Сегодня мы с тобой будем работать на втором подземном этаже.
Мы спустились на второй этаж, затем прошли по небольшому коридору и оказались в ритуальном зале. Он был освещен мягким светом светокамней, которые были размещены на стенах с пониманием вопроса. Света было не много, не мало — в самый раз для комфортной работы. Стены выкрашены в глубокий черный цвет, на фоне которого даже темно-серый пол выглядел ярким пятном.
Зал был защищен магическим барьером. Хотя я в этом пока еще не очень хорошо разбирался, но даже я чувствовал, насколько он слаб. С другой стороны, зачем тратить энергию и поддерживать серьезную защиту там, где она просто не нужна? Если здесь проводились только слабые ритуалы зачарования, то этого было вполне достаточно.
— Ну как? — спросила Виктория Артемовна. — Нравится?
— Класс! — восхищенно сказал я.
Узнать, что под старой артефактной мастерской скрываются такие вот секреты, было здорово. Нужно будет обязательно Лешке потом об этом рассказать, как только увижу, что он готов меня слушать и не витает неизвестно где. Я думаю, день-два и его отпустит завладевший им любовный приступ.
— Рада, что тебе нравится, — сказала наставница, и по ее лицу было видно, что ей приятны мои слова. — Знаешь, когда-то давно, когда мы с Лазаревой учились в «Китеже» и впервые здесь оказались, я поклялась себе, что когда-нибудь тоже буду заниматься здесь со своими учениками. Как видишь, мечты иногда сбываются.
— Так я в этом и не сомневался, — сказал я и поставил на пол рюкзак. — Где мы с вами будем работать?
— Где хочешь, — ответила она и провела рукой вокруг себя. — Места здесь сколько угодно, так что выбирай сам, где больше нравится.
Я решил, что самым лучшим вариантом будет самый центр ритуального зала. Мне впервые нужно было начертить такой большой узор, поэтому было бы обидно просчитаться и в последний момент узнать, что я неверно рассчитал его размеры и выбрал неправильное место.
— Тогда начинай, — дала разрешение к старту Островская. — Я буду рядом и, если что, спрашивай. Помни о главном — спешка хороша лишь в некоторых случаях, и это явно не один из них.
— Ясное дело… — сказал я и пошел к центру зала.
Первым делом я уселся на пол и вытащил из рюкзака все, что мне было необходимо для работы. Для начала лист бумаги с узором конкретного свойства оберега, который я намеревался сегодня создать. Его следовало начертить внутри основного узора, после того как я сделаю все остальное.
Вообще-то, я его тоже выучил, однако решил не рисковать и не выделываться перед Викторией Артемовной. Мне будет спокойнее, если в этом случае шпаргалка будет рядом со мной. Если получится все остальное, это и так будет для меня большим личным прорывом в артефакторике, так что не буду рисковать.
Следом за рисунком я вытащил кусок природного серебра, пять полосок телячьей кожи, малахит, ну и само собой золотое колечко, которое в случае успеха должно стать моим первым оберегом, который я создал собственными руками.
Последней вещью был ритуальный нож, который имелся у каждого ученика «Китежа», если он уже начал изучать ритуалистику. Нам их выдавали вместе с учебниками по этому предмету.
— Дориан, — мысленно позвал я своего друга, который молча дожидался начала. — Приятно знать, что хоть сейчас ты не дрыхнешь…
— Ты меня обижаешь, мальчик мой, — попытался обидеться Мор, как будто это было неправдой.
— Ладно, потом побурчишь. Если что, помогай, хорошо? — попросил я его.
— Посмотрим на твое дальнейшее поведение, — пробурчал он и я взялся за дело.
Главной сложностью в ритуальном узоре, который мне предстояло начертить, было большое количество длинных линий, которые должны были получаться по возможности ровными. Надеюсь, они у меня такими и получались.
Я ползал по полу как паук, оставляя за собой тонкие линии на полу. Он был покрыт специальным составом вроде твердого грунта, который часто использовали практикующие ритуалисты. На нем оставался четкий видимый след, не нужно было прилагать особых усилий и сильно давить на нож. Кроме того, узор потом можно было легко удалить с помощью обычного заклинания Развеивания.