Колдун мрачно посмотрел на пару карт в моих руках, затем молча взял их и начал собирать колоду. Судя по его молчанию, он был весьма удивлен произошедшим. Еще бы…
Я-то сказал ему, что лишь знаком с правилами, а оказалось, что я каким-то странным образом умудряюсь помнить все вышедшие карты. Просто этот хитрый жук пару раз пытался превратить несколько карт в своей руке в уже давно сыгранные…
При этом каждый раз, когда я ему об этом говорил, карта чудесным образом вновь менялась и тип с лошадиной мордой говорил, что мне привиделось в темноте. На самом деле он сыграл совсем другую карту.
В общем, колода у него была непростая. Я думаю, при помощи нее он из многих спорных вопросов вышел победителем. Вот только сегодня что-то не зашло… Не его ночь выдалась… В конце концов он бросил свое бессмысленное занятие, а теперь вот, прятал колоду с растерянным выражением лица.
— Как вам партия? — спросил я у него, чтобы вернуть колдуна поближе к реальности. Холодно же, стоять просто так. — Надеюсь, наши договоренности в силе?
Тип посмотрел на Жрецов Смерти, которые все это время с равнодушным видом следили за нашей игрой и кивнул.
— Да, все в силе. Благодарю за партию, Максим. Теперь я буду знать, что в Белозерске есть отличные игроки в дурака, — мы обменялись рукопожатиями. — Приятно было с вами познакомиться.
— Взаимно.
— Мы немедленно покинем Лешью Гору. Думаю, до завтра вы справитесь со своими делами.
После этих слов тип с лошадиной мордой сделался еще мрачнее, кивнул мне и пошагал к своим. Ну а я бегом направился к машине княжича. Единственное, чего мне сейчас хотелось — это согреться.
Захлопнув за собой дверь, я попросил Лешку завести двигатель и дать мне минут десять, чтобы перевести дух и перестать трястись от холода. Нарышкин не стал заводить двигатель, а вместо этого дотронулся до моей руки и вскоре по всему моему телу разлилось тепло.
Хватило пары минут, чтобы я напрочь забыл о том, что совсем недавно у меня зуб на зуб не попадал от холода. Мне стало тепло, уютно, а мысли полностью пришли в порядок. Что сказать… Не зря Веригин считает княжича классным целителем, он свое дело отлично знает. Я вот такими заклинаниями не владел.
Мне вообще целительство не давалось. В моем случае, если приложить к ране обычный подорожник и то, толку было бы больше, наверное… Так что приходилось только эликсирами спасаться.
Пока я рассказывал ребятам, что к чему и как вышло так, что дело закончилось партией в дурака, колдун сдержал свое обещание, и вскоре мимо нас потянулся стройный ряд машин. Последним в колонне двигался фургон, глядя на который я вновь задался вопросом, на который мне так интересно было получить ответ — и все-таки, для чего им понадобился пони?
— Может быть, это как-то связано с лошадиной мордой этого Альберта Денисовича? — предположил Дориан. — Ну как вариант… Что-то типа его тотемного животного?
Лишь после того, как мимо нас проехала последняя машина, я решил развеять Жрецов Смерти, которые до этого времени стояли неподалеку. Лешка был со мной в Искажениях и знал, что я умею призывать всяких необычных существ, а вот Полина явно хотела что-то спросить, но не стала.
Наверное, еще немного дулась на меня за драку после осеннего бала… У нее такое бывает. Иногда Лазарева не сразу отходит и, как правило, это происходит довольно неожиданно.
Как только свет фар исчез в темноте, Лешка завел машину и подъехал поближе к Лешьей Горе. Мы выбрались наружу и начали собираться, посмеиваясь над случившимся.
— Я вот только понять не могу, как ты у этого типа выиграть умудрился? — недоумевал Нарышкин. — Из тебя такой игрок в карты, как из меня художник.
— Просто повезло, — ответил я, посмотрел на княжича и охнул от удивления. — Вот это да! Ты мне ничего не говорил!
На нем была новая броня из змеекожи! По сравнению с моей старой, она была просто классной! Совсем другая модель, да и вообще… Отличная штука, что и говорить.
— Ага, отец подарил на начало нового учебного года, — объяснил Лешка таким тоном, как будто речь шла о новой сумке для учебников. — Сказал, что им с матерью будет крепче спаться, если они будут знать, что у меня есть такая вещь. Здесь почти семьдесят процентов змеекожи…
— Ну мы идем, или вам зеркало дать? — спросила Лазарева и протянула Нарышкину моток веревки. — Держи.
— Ты говорила лишь об одной могиле, а там наверху много мертвецов, — сказал я Полине, глядя наверх Лешьей Горы, где возвышалась часовня. — По моим ощущениям, никак не меньше пяти. Откуда они здесь взялись?