Долго задерживаться я не собирался и перед тем, как заказать машину на Липин Бор, хотел только предупредить Лазареву насчет своей поездки. Вытащил мобильник из кармана и в этот момент он зазвонил сам. Меня зачем-то очень хотел слышать Турок.
— Привет, Ибрагим, что там у тебя случилось? — спросил я, параллельно с этим выкладывая из своего рюкзака все, что мне точно не понадобится в поездке.
— Доброго дня вам, мой господин. Прошу прощения, что беспокою вас, но у меня экстренная ситуация, — сказал он, заставив меня застыть со свитером в руках.
— Слушай, я бы хотел сказать, что совсем не нервничаю после твоих слов, но, по правде говоря, немного есть, — признался я. — Если что-то случилось, то сейчас это было бы очень некстати.
— Этот ишак Градовский меня достал! — сказал он. — Прошу прощения еще раз, за то, что заставил вас поволноваться, но чтобы его кишки пожрали ящерицы! Честное слово!
Ого! Чтобы вывести Ибрагима из себя, это нужно было очень хорошо постараться. На моей памяти Петр Карлович пока единственный, кому удалось это сделать, если не считать котов, которых Турок тоже не очень жаловал. Силен старик, я даже его зауважал.
— Что с ним не так? — спросил я, вновь занявшись своим рюкзаком. — Он тупой?
— Наоборот — слишком умный! — пожаловался призрак. — Еще слишком хитрый, слишком деятельный, слишком любопытный и слишком наглый! Он достал своими вопросами весь отряд…
Что же, не самые плохие определения для помощника. Было бы хуже узнать, что мне достался ленивый идиот, которого даже нет смысла учить чему-нибудь.
— Ну а как с правилами, Ибрагим? — спросил я. — Он понял, что от него требуется?
— Мне кажется да, мой господин. Вот только…
— Что?
— У этого парня есть небольшие проблемы с дисциплиной. Как я ни старался объяснить ему, мне кажется, до него упорно не доходит смысл слов — терпение и кроткость, — пояснил Турок. — Он понимает их как-то по-своему. В извращенном виде.
— Прикидывается, — постановил Дориан. — По его хитрой роже сразу видно, что любит в дурачка наряжаться. Может быть, ты его все-таки развеешь, пока не поздно?
— Я же тебе сказал, это всегда успеется, — мысленно ответил я своему другу и щелкнул застежками чемоданчика с броней, собираясь ее надеть и проверить перед заданием.
— А еще он всем постоянно предсказывает всякие несчастья и стоит его прогнать, как грозится навлечь горести и страдания… Сволочь такая… — пожаловался Ибрагим. — Это ужасно раздражает и отвлекает от работы, мой господин. Я сказал ему, что вы его прикончите, если он не прекратит.
— Прекратил?
— Нет! Кинжал-брюхо… Грозит еще более жуткими карами… Какие-то арканы там у него…
— Ладно, я тебя понял. Я скоро заеду и заберу его у тебя, — пообещал я. — Избавлю вас от страданий.
— Да благословит тебя небо, мой господин, — судя по голосу Ибрагима, ничего радостнее за последнее время он не слышал.
Отключив его, я вызвал машину, а затем набрал Полину, которая молча выслушала меня, а затем спросила:
— Как сапфир? Подошел?
— В самый раз. То что нужно, — ответил я. — Ты всегда понимаешь меня с полуслова.
— Темников, не начинай, лесть никогда не была твоей сильной стороной, — усмехнулась она. — Кстати, я видела запись со школьного осеннего бала. Никогда бы не подумала, что в тебе скрывается такой талант. Ты так изящно вальсировал… Как там ее звали, Настасья что ли?
— Прасковья…
— Ну да, точно, Прасковья, — судя по ноткам, которые я услышал в голосе Полины, Урусова ей не понравилась.
Помолчали. Ох уж эти девчонки, блин… Чего это Лазарева на нее взъелась? Никогда не поймешь, что на них вдруг находит…
— Пока, Макс. Как приедешь, набери, — сказала Полина. — Пару дней я подожду, без проблем.
Отключилась она до того, как я успел попрощаться, оставив меня в раздумьях — чего это она? С этой мыслью я и броню надевал, пока не понял, что все… Приехали… Больше она на меня не налезает. Вообще никак. Как я ее не натягивал, ничего у меня не получалось. Порвать ее было невозможно — змееткань все-таки, но и напялить броню я не смог.
Хреново, что сказать. Мысль о том, что мне придется отправляться на встречу с Цикавацем без магической брони, была очень тревожной. Я настолько сильно привык, что она все время защищает меня, что даже не помню, когда в последний раз обходился без брони.