— Я помню, Александр Григорьевич, — сказал я. — Так-то я редко там бываю… В самом крайнем случае…
— Угу, как же. Так я тебе и поверил, — хмыкнул он. — Ладно, Максим… Дальше я сам. Спасибо тебе, что проводил.
— Не за что, — ответил я.
— Голицыну чтобы вечером позвонил, понял? — сказал на прощание старик и пошел к преподавательскому общежитию, до которого было уже недалеко.
Я провожал его взглядом до того момента, пока он не скрылся за дверью, а затем пошел к нашему школьному озеру. Пользуясь случаем хотел проведать Бориса и живые деревья.
Первым меня заметил Теретей, который засеменил ко мне с удивительной скоростью. Конструкт повернул голову и школьный парк огласил его громкий голос.
— Бум-бам! Темников, барарум!
Сегодня я был особенно рад их видеть. Честно говоря, я немного опасался, что во время научной конференции, которую устроила здесь Рябинина, эти маги-ботаники сопрут парочку живых деревьев. Увезут куда-нибудь под предлогом научных изысканий и ищи их потом свищи.
Однако мои переживания оказались напрасными. Все деревья были на месте в полном составе. По-моему, даже подросли немного за эту неделю. Во всяком случае, Теретей так точно стал выше и начал бегать гораздо проворнее. Понятия не имею, как Борис успевает уследить за этим шалопаем.
Возле школьного озера я провел почти полчаса, прежде чем потопал к стоянке, на которой меня дожидался автомобиль такси. За это время Борис успел мне обстоятельно рассказать о том, как проходила конференция.
Правда я немного понял из его длинной речи, но кое-какие слова уловил, из которых сделал вывод, что народа здесь было пруд-пруди. И то, что деревья оказались на месте, можно было объяснить лишь счастливым стечением обстоятельств.
К тому моменту, когда я вернулся домой, уже стемнело. В доме царила тревожная тишина. Судя по словам деда, Софья не просыпалась с того времени, как я уехал. Во всяком случае, никаких звуков из ее комнаты он не слышал. Я переоделся, наскоро поужинал, а затем решил зайти к Вороновой сам, чтобы проверить как она там.
Подойдя к двери ее комнаты и прислушавшись, я решил, что похоже дед прав — судя по полной тишине, девушка спала. Я осторожно приоткрыл дверь и увидел, что ошибался. Софья не спала.
На столе горела ночная лампа, которую она выкрутила на минимальный режим освещения. Сама она сидела на кровати, забившись в угол и обхватив худые ноги руками. Голова лежала на коленях и неубранные черные волосы свисали вниз. Честно говоря, даже жутковато немного…
— Софья, ты как? — спросил я и осторожно закрыл за собой дверь. — Дед сказал, у тебя вчера опять начался приступ…
Она убрала волосы, подняла голову и посмотрела на меня. Как обычно в такие моменты, ее лицо было бледным и очень уставшим. Блин, как же я не люблю такие моменты… Хреново, когда хочешь чем-нибудь помочь, но не знаешь, как это можно сделать.
— Привет, Максим, — сказала она и посмотрела на стол.
Я проследил за ее взглядом и увидел пузырек с Эликсиром Жизни, который сначала не заметил. Хороший знак. Наконец-то она задумалась над моими словами.
— Думаешь над тем, чтобы начать принимать эликсир? — осторожно спросил я, затем подошел поближе и сел на кровать.
— Уже начала… — ответила она. — Пару часов назад… Когда проснулась и долго не могла понять жива я или уже нет… Так сильно болела голова…
Я провел рукой по ее волосам, а она пододвинулась поближе и уткнулась лицом в мое плечо. По правде говоря, я очень обрадовался, услышав это от нее. Значит она решила все-таки попробовать, что может сделать эликсир вместо того, чтобы превратиться в ворона и таким образом облегчить свои страдания.
— А сейчас как? Лучше? — с надеждой спросил я.
Она не ответила.
— Я тебе зеркало привез, как и обещал, — сделал я еще одну попытку. — Когда тебе станет легче, сходим посмотрим, что там интересненького…
Софья вновь ничего не ответила. Лишь глубоко вздохнула. Я решил больше не мучать ее расспросами, а вместо этого обнял ее и просто сидел рядом. Спустя полчаса она заснула. Стараясь не разбудить ее, я уложил ее на бок, укрыл одеялом и оставил в покое.
Оказавшись в своей комнате, я устроился поудобнее в кресле, собрался с духом и набрал Голицына. Как всегда, ответил Василий Юрьевич практически сразу. Дальше последовал стандартный вопрос, что у меня случилось и я начал рассказ…