Ближе к началу уроков столовая стала пустеть и вскоре в столовой остались только мы с княжичем и Собакин, который решил помочь нам перетащить подарки Нарышкина в его комнату. Небольшая горка к этому времени превратилась в весьма внушительную гору, так что нам потребовалось сделать три ходки, пока мы все перенесли.
Лешка поблагодарил нас за помощь, и мы разошлись, договорившись встретиться втроем на большой перемене возле школьного озера. Мы хотели проведать Бориса с Бродягой, ну а кроме того, нужно было обсудить наши дальнейшие планы по Змеиному Ордену. Тем более, что у Собакина была для нас кое-какая информация, которой он хотел поделиться.
Как всегда, в первый день учебы уроки тянулись долго и нудно. Время превратилось в густой кисель. Поэтому к тому моменту, когда наконец прозвенел звонок и началась большая перемена, я уже начал засыпать. Глаза закрывались сами собой, так что приходилось специально их раскрывать и таращиться на учителей, чтобы они вновь не закрылись.
Наверное, со стороны это выглядело странно. В какой-то момент Щекин даже спросил, как я себя чувствую и не подхватил ли какую-нибудь необычную заразу.
К школьному озеру мы с Нарышкиным топали вдвоем. Собакин прислал Лешке сообщение, что подойдет к нам чуть позже. Преподаватель заставил его написать самостоятельную работу в качестве наказания за опоздание на урок.
Когда княжич сказал мне об этом, я решил, что это отличный случай задать ему пару вопросов насчет Кости, которые меня давно интересовали. Хотя это относилось не только к нему, конечно же… Считалось, что их не очень прилично задавать напрямую, а Нарышкин, я думаю, знает ответы на них.
— Слушай, Леха, все забываю спросить… Костя же должен был в прошлом году выпуститься, почему он еще в школе и снова на пятом курсе? Да и не он один такой, в каждом классе парочка таких ребят найдется… Их что, на второй год оставляют, как в обычной школе?
— Потому что шестого курса в «Китеже» нет, вот поэтому они и числятся на пятом, — усмехнулся Нарышкин. — Кстати говоря, на второй год в «Китеже» никого не оставляют. Плохо сдашь выпускные экзамены, значит хрен поступишь в магический университет. А про Императорскую Магическую Академию вообще можешь забыть… Хотя туда и так зачисляют по особым спискам, с личного одобрения Романова.
— Тогда что они здесь делают? — удивленно спросил я. — И почему об этом особо не распространяются?
— Потому что у каждого на это свои причины, — пожал плечами княжич. — Кто-то остается, чтобы спецкурсы пройти перед поступлением в универ и таким образом повысить свои шансы… Кто-то берет своего рода отпуск на год, перед сдачей выпускных экзаменов, чтобы сдать их на самый высший бал и облегчить поступление…
— Зачем это? Ты же мне сам говорил, что по всем предметам пятерки не нужны, чтобы в универ поступить? Или там правила по приему уже поменялись?
— Ничего там не поменялось, — улыбнулся Лешка. — Просто студентов с самым высоким рейтингом бесплатно обучают. К твоему сведению, обучение в универе больших денег стоит и многие рода просто не могут себе этого позволить.
— А-а…
— Ты думаешь почему Собакин с первого курса занимается всякими торговыми делами? — спросил Нарышкин и посмотрел на меня. — Думаешь охота ему со всякими наемниками якшаться? Нет конечно… Хочет подстраховаться, если не удастся на бесплатку поступить. А там, кто его знает… Вдруг в Академию собрался… Мне он об этом не говорил.
— Как это нет денег? — удивился я. — Он же граф…
— Ну и что с того? Ты виконт, а денег у тебя на счету больше, чем у некоторых князей, — ответил Лешка. — Титул еще ничего не значит. Можешь хоть сто раз перед зеркалом сказать, что ты граф, а денег на счету от этого не прибавится. К тому же, у Кости индивидуальные занятия с Голиковым, а начал он их лишь в середине прошлого года… Эмир Михайлович от нечего делать ни на кого время тратить не будет, сам знаешь…
Да, это я знал. Голиков был очень строгим учителем. Хотя мне криомантия удавалась и особых поводов у него злиться не было, однако это не значит, что он не награждал меня парой крепких слов во время занятий. Хотя до моего Черткова ему, конечно же, было еще далеко.
— Думаешь, Собакин решил подтянуть свой Дар?
— Конечно, — уверенно кивнул княжич. — Он же стихийник-водник, а кто как не Голиков научит его этому лучше всего? Костя не глупый парень, Макс. За индивидуальное обучение за забором школы с него сдерут три шкуры. При условии, что вообще кто-то возьмется тебя учить чему-то более серьезному, чем начальный уровень, которым Собакин и так владеет. А в школе Эмир Михайлович обучит его бесплатно. Только не ленись и занимайся. Если бы я был на его месте, то поступил бы точно та кже.