— Отличный ответ, Темников! — похвалил меня Даниил Иванович, что случалось нечасто.
Не то чтобы у него ко мне было какое-то предубеждение, просто он вообще редко кого хвалил.
— Будь ты учеником, который собирается выбрать продолжением своей карьеры «Черный Плющ», я бы сказал, что не мешало бы еще добавить сюда зубы гнилушка, — продолжил говорить Терлецкий. — Но для обычного третьекурсника ответ вполне достойный и он будет еще лучше, если ты скажешь для чего используют названные тобой компоненты.
— Сердце для Эликсира Паралича, а язык для Розовой Эссенции от ожогов, — сказал я. — Для чего нужны его мозги я не знаю.
— Они идут в одну целебную мазь, которая хорошо помогает от грибка ногтей, — подсказал Даниил Иванович и усмехнулся. — С твоим родовым Даром знать об этом было бы полезно.
Возможно и так, но не могу же я знать все на свете? Кому она вообще нужна эта мазь? Не помню, чтобы у нас в лавке ее хоть раз спрашивали.
— Это потому, что у вас направление другое, — подсказал Дориан, вновь завоевав очередной Орден Капитана Очевидность. — Торговали бы всякими целебными штуками, знал бы.
— Мне хватает и того, что в базовую программу входит, а всем остальным пусть целители в небесных классах занимаются, — возмутился я, вполне справедливо на мой взгляд. — Понапридумывают всяких болячек…
Про зубы гнилушков Терлецкий рассказывать не стал и перешел к его повадкам. Это я уже не очень хорошо помнил, так что с удовольствием послушал, что эти твари, как правило, живут поодиночке и редко нападают на людей. Питаются в основном змеями, улитками и лягушками.
Однако иногда они сбиваются в стаи и вот тогда гнилушки становятся очень опасны. Могут запросто напасть не только на какое-нибудь животное, но и на человека. Бывает, что в одной стае их скапливается так много, что ратникам приходится устраивать специальные рейды против гнилушек.
В заключении Панда рассказал, что гнилушки являются рассадниками всякой заразы и если удалось прихлопнуть такого, то после смерти его лучше сжечь.
— Собственно так я и поступлю с этой парочкой прекрасных образцов после того, как научу вас работать с ними, и мы вытащим из них все самое важное, — подытожил свой рассказ Даниил Иванович и вынул из своего набора инструментов специальный нож. — Ну, кто начнет? Может быть ты, Верочка?
Хотя нет, я ошибался, что у Терлецкого не было любимчиков. Нашу старосту Каблукову он любил. У нее был просто какой-то талант по разделке всяких тварей. Когда она орудовала ножом, особой радости на ее лице я не видел, но получалось у нее правда очень здорово. Чик-чик и вот уже чей-нибудь глаз смотрит на нас из банки. Вот кому нужно было в «Черный Плющ» поступать, Убийца чудовищ из нее получился бы что надо.
Между уроками Даниил Иванович дал нам небольшую перемену, чтобы мы могли немного отдышаться на свежем воздухе, а затем вновь вернул нас к разделке гнилушка.
Пары этих тварей для всех оказалось явно мало. Нужно было хотя бы штук пять, чтобы каждому удалось принять участие в практической работе. Хорошо, что далеко не все горели желанием чего-нибудь вырезать у коричневых вонючек, так что всем, кто сильно хотел, работа нашлась.
Лично я не особо жаждал принять в этом участие. После того, как мы собирали компоненты с тролля, это все казалось детским развлечением. Поэтому я просто дождался, пока Терлецкий выдерет у них зубы и поставит финальную точку нашей практики в виде сожжения гнилушков.
Для этого он применил какое-то необычное огненное заклинание, которого я раньше не видел. Во время процесса я не увидел ни одного языка пламени и даже намека на дым. Гнилушки как-то очень быстро начали тлеть и вскоре от них остался лишь пепел.
— Восхитительно! — одобрил увиденное Градовский, и я был с ним полностью согласен. Конец урока Даниилу Ивановичу явно удался.
Довольный произведенным эффектом, он отпустил нас даже на пять минут раньше, чтобы мы смогли прийти в себя после его зловонной мертвецкой, которую он почему-то называл кабинетом.
Зато урок с Бобоедовым сегодня выдался просто чудесным. Правда в конце я крепко получил от него на орехи и схлопотал несколько часов отработок, но оно того стоило. Дело было так…
Началось все как-то само собой. Первым делом мы сделали легкую ментальную разминку, с которой Кузьма Семенович обычно начинал урок. Затем пришел черед Барьера. Обычно мы пытались защититься от преподавателя, а он лишь давал свою оценку. Учитывая, что мы занимались менталистикой уже второй год, то по большей части с Барьером все уже справлялись более-менее неплохо.