Причем приготовлено все было настолько вкусно, что я был уверен — это одни из самых лучших пирожков, которые мне доводилось пробовать в своей жизни.
Я с сожалением посмотрел на блюдо, на котором лежали пирожки с квашеной капустой, которые мне больше всего пришлись по вкусу, и вздохнул. Пожалуй, пора на этом остановиться. При желании я бы запросто мог разделаться еще с парой-тройкой румяных приятелей, но тогда я вряд ли смог бы самостоятельно выйти из-за стола. Пришлось бы меня выкатывать.
Тем временем яркое утреннее солнышко поднялось довольно высоко и становилось теплее. Да и сам «Серебряный Бор» теперь казался мне более уютным, что ли. Первое впечатление было совсем другим. Несмотря на старомодные срубы и все такое, мне оно не показалось мрачно-скучным.
Убедившись, что я больше ничего съесть не могу, Александр Николаевич распорядился готовить к прогулке сани. Хотя я думаю, что все было готово давным-давно, так как не прошло и пяти минут, как рядом с нашей беседкой показалась тройка лошадей, запряженных в сани.
По правде говоря, я не слишком хорошо разбирался в лошадях. Мог различать их разве что по цветам. Вот эти трое были черными, как смола, и на фоне белого снега смотрелись очень эффектно. Это вся информация, которую я мог про них рассказать. Да и вообще я лошадей как-то не очень.
Ну а с чего бы проснуться особой любви? Собственной конюшни у нас никогда не было и кататься мне на них не приходилось. Честно говоря, в скачках на ездовых кузнечиках у меня опыта было гораздо больше, чем на лошадях.
Про сани я мог рассказать гораздо больше. Они были черного цвета, с императорским гербом на лакированных боках, а также везде был богатый витиеватый узор с разнообразными завитушками. Насколько я понял, узор никакого смысла не имел, разве что для красоты.
Сани были довольно широкими, с мягкими сидениями, обшитые темно-красной тканью. Внутри лежала пара теплых, подбитых мехом накидок, на случай, если вдруг кто-то из нас по дороге замерзнет.
Вообще, выглядело все настолько же непривычно, насколько и забавно. Оказывается, и Александр Николаевич между делом не прочь на санках прокатиться. Правда они очень сильно отличались от моих детских, но что это, по сути, меняло? Абсолютно ничего.
Хотя кроме самих саней были и еще странные вещи. Для начала возница, который смотрел на меня таким взглядом, будто обладал врожденным Даром, позволявшим ему делать рентген. Глядя на него, даже ребенок поймет, что он очень сильный маг, а кроме того, сам по себе опасный человек.
Думаю, дело было в его взгляде. Он не был злым или что-то такое… Здесь другое. Это был один из самых равнодушных взглядов, которым на меня когда-либо смотрели. Так смотрит на тебя карась, когда ты держишь его в руках. Холодный, ничего не выражающий взгляд… Уверен, что если возникнет необходимость, этот тип не задумываясь прикончит меня в два счета.
От этой мысли стало как-то не по себе, однако Дориан меня немного успокоил. Не убивать же меня в лес везут на санях, а против Романова я ничего плохого не замышляю, так с чего бы мне беспокоиться? Звучало логично, но все равно возчик был жутковат.
Позади нас была еще пара саней. Видимо это охрана Императора, которая будет сопровождать нас в пути. В шубах и большущих меховых шапках, они были похожи на медведей, которых вытащили из их берлог и заставили прогуливаться вместе с нами.
Один из этих «медведей» вдруг приветственно помахал рукой, чем меня изрядно удивил. У меня вроде бы нет знакомых среди охраны Александра Николаевича… Я удивленно присмотрелся и увидел Святослава Алиевича Родина. Того самого, который вместе с Голицыным сопровождал меня как-то раз на объект «Волга».
От того, что он был здесь среди людей, сопровождавших Романова, мое волнение улеглось. Разумеется, он мне не друг и даже не приятель, но его присутствие как-то успокаивало. Приятно, что среди всей этой компании есть хоть одно знакомое лицо, кроме Императора.
— Ты чего замер? — удивленно спросил Александр Николаевич, когда я остановился перед санями пропуская его вперед. — Давай лезь, не стесняйся. Мы же с тобой вроде бы на пикнике. Так что обойдемся без протокольных церемоний.
Ну так, значит так. Кто я такой, чтобы спорить с Романовым? Убедившись, что мы уселись, возчик дождался команды и сани тронулись с места.
— Слушай, Макс, а мне нравится! — восхищенно сказал Дориан, после того как прошла пара минут. — Спокойно, без нервов и сердечных приступов… Слушай, может быть, ты сменяешь свой мопед и квадроцикл на такую вот штуку? По-моему, тебе следовало бы подумать над чем-то таким.
— Не дождешься… — ответил я ему, глядя по сторонам и признавая, что в чем-то мой друг прав — в самом деле необычно и увлекательно.