Ощущения усиливались от окружающего нас заснеженного леса, через который был проложен путь. Как будто попал в старую сказку, в которой есть лес с невиданными зверями. Хотя кто его знает… Может быть, здесь и в самом деле водится что-то такое необычное. По крайней мере, я бы не сильно удивился, если бы узнал, что это именно так.
— Ну что, Максим, поговорим о твоем чудесном эликсире? — предложил Романов, когда мы катились уже минут десять. Видимо решил, что окружающими видами я насладился достаточно.
— Давайте, Ваше Императорское Величество, — ответил я и уселся на сидении поудобнее, а то что-то я начал сползать с него вниз. Кто придумал обшить его такой дурацкой гладкой тканью?
— Я тебе сейчас задам вопрос, только ответь на него честно, — попросил Романов, глядя на белку, которая вдруг сиганула с одной раскидистой ели на другую. — Ты автор этого эликсира или… где-то его добыл?
Хороший вопрос. Вот интересно, будет ли сильно против Кайсаров, если я присвою авторство себе? Хотя у меня и другого выхода не было. Не могу же я ему сказать, что эликсир придумал призрак, который сейчас числится у нас в наемном отряде некрохирургом.
С другой стороны, автором эликсира, о котором сейчас говорит Александр Николаевич, и в самом деле был я. Рецепт не совсем мой, но это совсем другое дело и об этом он меня не спрашивает.
— Я, Ваше Императорское Величество, — уверенно ответил я.
— И при необходимости сможешь сделать еще один такой? — спросил он и посмотрел на меня. Один из тех моментов, когда веселые искорки в его глазах куда-то делись, а в голосе появилась сталь.
— Смогу, — уверенно ответил я.
— Угу, — кивнул он и вновь посмотрел на неугомонную белку, которая преследовала нас, прыгая по елочным ветвям и сбрасывая с них снег. — Что же, это хорошо, Максим. Очень хорошо.
Какое-то время мы ехали молча, а затем Император вновь начал говорить.
— Как ты понимаешь, Василий Юрьевич передал мне весь ваш разговор, — сказал он и я обратил внимание, что сталь из его голоса вновь исчезла. — И знаешь, что я по этому поводу думаю?
— Не-а… — покачал я головой.
— Что ты большой молодец, виконт Темников, — улыбнулся он, затем вытащил из-под накидки большую меховую шапку и протянул мне. — Держи, не хватало чтобы ты еще простудился на прогулке.
Это он хорошо придумал и очень вовремя. Я забыл свою шапку в императорском лимузине и уже начинал подмерзать. Пока чаевничали в беседке морозец не так сильно щипал за уши, а вот сейчас уже чувствовалось, что было бы неплохо утеплиться.
Пока я надевал шапку, пытаясь понять, где у нее зад, а где перед, Романов вытащил еще одну точно такую же и надел себе на голову. Теперь мы с ним выглядели в точности как медведи из его охраны. Вот только я впервые в жизни надевал нечто подобное, поэтому пришлось повозиться. Не могу же я ее задом наперед напялить…
— Спасибо, — поблагодарил я его, справившись наконец с незнакомым головным убором и надев его так же, как и Александр Николаевич.
— Это ты меня за похвалу или за шапку благодаришь? — спросил он. — Если за похвалу, то не стоит. Ты ее заслужил. Мало того, что такой удивительный эликсир сделал, еще и правильно им распорядился. Выбрал наставника и брата своего лучшего друга, а это говорит о многом.
Слова Императора я комментировать не стал. Про отца с дедом ему знать не нужно, а про Софью я собирался чуть позже сказать. Это будет отдельной темой, если до этого очередь дойдет, а я надеюсь, так и будет.
— За шапку тоже ни к чему, — продолжил он. — Не могу же я позволить, чтобы мой гость себе уши отморозил? Нравится шапка?
— Ну так… Теплая, если вы об этом…
— Теплая, — усмехнулся он. — Вот и оставишь себе на память, если теплая. Там у вас в Белозерске морозы крепкие бывают, без меха никак.
— Спасибо, Ваше Императорское Величество, — еще раз сказал я, думая в этот момент, как буду выглядеть, если в такой шапке в «Китеже» буду щеголять. Среди учеников такие особо никто не носит…
— Так себе будешь выглядеть, — пришел на помощь Дориан. — Всем будет с чего поржать. Зато уши будут в тепле, здесь я с Романовым полностью согласен.
Вот то-то и оно, что так себе…
— Рецептик хорош, даже Черткова на ноги поставил, а он, между нами говоря, уже помирать собрался. Даже просил меня чтобы его обязательно на родовом кладбище похоронили, представляешь? Я его все успокаивал, что он еще плясать будет, — усмехнулся Романов. — Хотя сам, как ты понимаешь, в это не верил. Оказывается зря! Судя по всему, он скоро не только плясать начнет, а еще и легкой атлетикой займется. Будет Российскую Империю на Олимпийских играх представлять.