— Святослав Алиевич! — вдруг громко крикнул Император, глядя на соседний стол и помахал рукой перед своим носом. — Мне кажется или вы там с ребятами бальзамчиком балуетесь? Вам же его лечиться целители выдают, по-моему, или что-то изменилось?
— Так мы по чайной ложечке, Александр Николаевич, — ответил он. — Строго согласно наставлениям, для укрепления организма и общего оздоровления. Морозец прихватывает чуть-чуть, а мы его в один момент побороли.
— Тоже мне, борцы… — усмехнулся он. — Распорядись, чтобы машины готовили, будем в Москву возвращаться.
В соседней беседке тут же началось заметное оживление. Обед был мгновенно окончен. Минуты не прошло, а беседка уже опустела, и лишь неубранная посуда напоминала о том, что совсем недавно за столом не было ни одного свободного места.
— Александр Николаевич, а мне бы обратно вернуться, — сказал я, поспешно допивая свой остывший чай. — В «Серебряный Бор».
— Зачем это? Пирожков еще захотелось?
— Да нет… Я там в машине шапку забыл… — сказал я.
— Не переживай, я тебе ее потом спецдоставкой в «Китеж» оформлю, — успокоил меня Романов и показал на мою голову. — Тем более, у тебя другая есть, или она тебе не по вкусу?
— Почему? Отличная шапка. Теплая!
— Вот в ней пока и походишь, — кивнул он. — Нашел из-за чего переживать.
— Мне тоже очень нравится! — тут же влез Градовский. — Прекрасный головной убор! Сразу видно — шапка так шапка! Императорская шапка! Почти с тебя размером! Не то что твоя старая черненькая…
Я бросил на призрака хмурый взгляд, и он решил не заканчивать свою мысль. Вместо этого медленно полетел в сторону лимузина, а я смотрел ему вслед и подумал, что придется заскочить в магазин перед вылетом.
За городом в такой шапке, может быть, и можно ходить, а вот в Москве рискованно… Подумают, что медведь из зоопарка выбрался… Еще подстрелят ненароком…
Глава 24
Наши с Романовым лимузины ехали друг за другом до самой Москвы, а уже в городе разъехались по своим маршрутам. Куда отправился Император, мне неизвестно, а я поехал домой, чтобы забрать свои вещи перед вылетом.
Оказавшись в машине, я первым делом проверил телефон, который все это время был на беззвучном режиме. Как я и думал, там было два пропущенных звонка от Нарышкина. Причем первый был около десяти утра, это получается он только проснулся к этому моменту.
— Привет, Макс. Ты извини, что я там тебе наяривал… — первым делом сказал Лешка, как только ответил на мой звонок. — Забыл, что у тебя встреча с Романовым. Увидел пропущенный звонок от тебя и сразу решил набрать.
— Я так и подумал, что ты дрых до десяти. Вообще-то, я думал, что ты меня раньше наберешь.
— Так воскресенье, куда торопиться, — справедливо заметил он. — Хотя я бы лучше тоже с Романовым позавтракал, вместо того чтобы в постели валяться.
— И пообедал тоже, если что, — сказал я.
— Тем более, — усмехнулся Нарышкин. — О чем это вы таком разговаривали интересном, что Александр Николаевич на тебя полдня ухлопал?
— Давай потом, я ведь тебе не просто так звонил, а по делу.
— У тебя какие-то проблемы? — голос княжича тут же из расслабленного превратился в настороженный.
— Не у меня, у Кости Собакина.
— Да ладно? У графа какие-то проблемы? — удивился Лешка. — Он вроде не скандальный… А почему он мне не позвонил?
— Он и мне не звонил, я случайно об этом узнал. Набрал тебя, чтобы ты сам ему позвонил и все узнал, — объяснил я Нарышкину, откуда у него появился пропущенный звонок от меня. — Вы же вроде бы как с ним приятели. Ты трубку не берешь, поэтому я решил сам с ним поговорить.
— Макс, не тяни кота за хвост, что у него случилось? — терял терпение княжич.
— Понятия не имею, сам звони и спрашивай. Мне он ничего толком не сказал, кроме того, что это не телефонный разговор, — ответил я.
— Ладно, я понял. Позже перезвоню, — сказал Лешка и отключился.
Родители очень расстроились, что я не могу задержаться до ужина и отказываюсь от обеда, но у меня на то уважительные причины. После шашлыков в компании Романова мне нужно было время, чтобы в моем животе все немного улеглось, поэтому в данный момент я не смог бы проглотить и кусочка. Ну а ждать до ужина у меня просто не было времени. Меня дожидался вертолет и полет в Белозерск.
Поэтому единственное на что я согласился, это выпить с родителями по чашке чая. Глядя на них, я видел, что они очень волновались за меня и теперь хотели знать, чем закончился мой разговор с Императором. Мне нужно было их немного успокоить и рассказать, как все прошло.
Управился я довольно быстро. Чтобы рассказать обо всем самом важном, мне вполне хватило двадцати минут. Причем половину этого времени я описывал матери «Серебряный Бор», потому что после того, как она узнала, что все хорошо, она сразу успокоилась.