— Чем это? — спросил я, очень сомневаясь, что у нее на самом деле получится это сделать.
— Я отколола два отличных осколка от твоего магического кристалла, — сказала Островская. — Так что готовься. В следующий вторник я отменю «Артефакториум» и будем заниматься созданием артефактов-сосудов.
— О! Вот это хорошая новость! — обрадовался я.
Наконец-то я смогу создать для себя артефакт со Смертельной Тенью и избавиться от необходимости все время проверять, активировано заклинание или нет.
— Вот видишь, как легко улучшить тебе настроение! — улыбнулась она. — Только ты к этому времени позаботься о подходящих сосудах и изучи еще раз материалы, которые я тебе дала. Там все довольно подробно расписано. Я знаю, ты парень смышленый и, наверное, уже все давно прочитал, но повторение еще никому не мешало.
— Само собой, Виктория Артемовна. Все будет готово, не беспокойтесь, — заверил я ее.
На самом деле ничего повторять мне надобности не было. Книгу, которую она мне дала, я уже освоил. Не всю, конечно, но нужный мне материал выучил очень хорошо. К этому времени я уже решил, что именно выберу для сосудов, и остановился на браслетах. Самый удобный вариант. Это считается даже модным. Нарышкин точно оценит.
После разговора с Островской настроение немного улучшилось. Хоть один светлый лучик в этот мрачный день. Правда теперь нужно будет подумать о втором заклинании, которое я хотел бы заложить в артефакт. Серебро у меня уже есть, так что надобность в Барьере отпала. Зачем мне два одинаковых защитных артефакта?
Лешку я не видел почти целый день. Во время обеда он был занят на практическом занятии по защитной магии, а после уроков председательствовал в своей «Медике».
В последнее время он вообще практически все свободное время проводил в медицинском блоке. Чем дальше, тем больше. От него только и слышно было: «Веригин то… Веригин это…». Понятное дело, без практики хорошего мага из тебя не получится. Тем более, в таком деле как целительство.
Теперь я стал догадываться, почему так происходило. Точнее, это Романов мне немного раскрыл глаза. Если с Иваном и правда такие проблемы, что он не сможет восстановить свои способности и вернуться к нормальной службе, то все становится на свои места.
Кроме Лешки у Нарышкиных больше нет сыновей, поэтому теперь вся надежда на него. Вот княжич и старается изо-всех сил оправдать доверие отца и не подвести его. Эх… Долбаное проклятие… Знать бы еще, что это дело рук Державина и он свое получил. Хуже, если он здесь ни при чем и настоящий виновник разгуливает себе и в ус не дует.
После того как его занятие в «Медике» на сегодня закончилось, Лешка мне сам позвонил. Ему не терпелось узнать, какого черта я не приехал вчера вечером в «Китеж»? Обычно это случалось крайне редко, поэтому теперь Нарышкина просто разбирало от желания узнать последние новости.
Понятное дело, что в открытую о своих целях он не сказал, а просто предложил слопать по пончику в столовке. На обеде он не был, так что просто умирал от голода. Ну а между делом он собирался узнать, что у меня произошло. Не откажусь же я выпить чашку кофе с другом? Тем более, что время у меня еще есть. Подземная оранжерея не по графику же работает.
Вообще мне нравилось в Лешке то, что он никогда не лез с расспросами. Если это и происходило, то очень редко. В основном ждал, что я сам ему расскажу. Причем выдержка у него была будь здоров. Самый наглядный пример был, когда он у меня про Корвина спросил лишь спустя полгода после того, как он уже Вороновой стал. Пришлось сказать, что птица улетела…
На этот раз я не стал делать никакой тайны и просто сказал, что вчера не приехал, потому что Софью провожали. Она временно домой уехала. На сколько — не знаю. А настроение у меня хреновое, потому что схлопотал отработку от Щекина и сегодня вечером буду готовить доклад про икринки синей жабы.
— Грустно, конечно, но ничего страшного, — решил Нарышкин. — Тебе ли быть в печали? Потанцуешь, потом доклад напишешь — зато не скучно, да и для «Китежа» так лучше.
— Почему это? — хмуро спросил я, не заметив, что в дело пошел уже второй пончик.
— Меньше шансов, что какое-нибудь происшествие случится, — хохотнул он и полез в карман. — О! Чуть не забыл… На вот, держи… Там что-то мягкое. Наверное, опять подарок от Императора? Мне дежурные вчера вечером отдали, чтобы я тебе передал.
Я взял в руки небольшой белый пакет, на котором красовалась гербовая печать Романовых. Внутри и правда было что-то мягкое. Осторожно сорвал упаковку — внутри была шапка. Та самая, которую я забыл в лимузине.