— С чего это вдруг? — настороженно спросил я у него и заметил удивленный взгляд таксиста, который посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— Вы что-то сказали, ваше благородие? — спросил он на всякий случай.
Чтобы он не посчитал меня человеком, который на досуге разговаривает сам с собой, я быстро вытащил телефон из кармана и демонстративно показал ему.
— Это я не вам, я по телефону разговариваю…
— Прошу прощения, — сказал он и потерял ко мне интерес.
— Градовский, я тебя слушаю, почему я не должен брать ее в руки? — снова спросил я у призрака, который делал вид, что не услышал моего прошлого вопроса, и усиленно рассматривал что-то в окне.
— А? — он оторвался от стекла и повернулся ко мне. — Вы что-то мне говорили, хозяин?
— Градовский… — мрачно сказал я, не выпуская трубку из рук. — Не заставляй меня задать этот же вопрос в третий раз…
— Не то чтобы этот дурацкий артефакт совсем нельзя было трогать, хозяин. Просто нужно очень аккуратно, не забывая о том, что он проклят…
— Ну здорово просто! И почему ты решил сообщить мне об этом только сейчас? — громко возмутился я, но таксист на меня уже не смотрел. Видимо моя задумка с телефоном в руке сработала, — Мог бы тогда вообще сказать перед тем, как я его в руки возьму.
— Вы почему-то очень плохого мнения обо мне, хозяин, — обиженно сообщил Петр Карлович. — Как я мог не сказать вам о такой важной вещи?
— Скажи ему, что он идиот, и от него этого вполне можно было ожидать, — посоветовал мне Дориан. — Я бы не удивился, если бы этот тип вообще забыл тебе сказать об этом.
— Только не думайте его пытаться снять, хозяин, — развил эту тему Градовский. — Я специально призывал демона, чтобы тот наложил проклятье, которое никто не сможет снять. Уверен, что это так и есть. Насколько я знаю, демоны очень щепетильны в таких вопросах.
— У тебя забыл спросить, — мрачно ответил я призраку и строго посмотрел на него. — И вообще, объявляю тебе бойкот на три часа. В следующий раз не предупредишь вовремя, вообще уволю.
— Да я и сам забыл, хозяин… Слово дворянина могу дать, если хотите!
Отвечать я ему естественно не стал, а подумал над тем, что дело с Богиней-Гармонией существенно осложняется. Я уже настроился на то, что в кои-то веки мне хоть что-то достанется без особых хлопот, и я получу дудочку практически ничего не делая для этого, но нет. Теперь придется возиться с этим проклятьем. Не могу же я и в самом деле просто отдать его Херцегу, как советует этот болван Градовский? Значит придется с проклятьем что-то думать.
— Было бы над чем, — хмыкнул Мор. — Такое ощущение, что у тебя много вариантов…
К сожалению, Дориан был прав, похоже придется завтра утром ненадолго заглянуть в некрослой, чтобы избавить Богиню-Гармонию от проклятья. Все-таки не зря говорят, все что не происходит — все вовремя. Случись эта история с проклятым артефактом раньше, и я бы не знал, как самому справиться с этой проблемой. Теперь же я могу решить этот вопрос собственными силами.
Правда легче от этой мысли не стало. Если призрак и в самом деле проводил особый ритуал, чтобы призвать демона, а затем просить его о неразрушимом проклятье, то… Оно может оказаться крайне опасным. Посильнее того, которое на проверке Чертков заключил в слоненка.
Ладно… С этим будем разбираться завтра…
До конца поездки было еще минут пять, поэтому я решил набрать Ибрагима. Я обещал ему позвонить вечером и сообщить время, к которому буду его ждать завтра утром.
Слишком рано выезжать не было никакого смысла, поэтому я решил, что к десяти утра будет лучше всего. К этому времени я успею выспаться, наведаться в Берлогу за нужными мне артефактами и еще успею спокойно позавтракать.
Турок сказал, что приедет без четверти десять и на всякий случай уточнил, нужен ли мне кто-нибудь еще кроме него? Узнав, что его одного мне вполне хватит, он пожелал мне хорошего вечера и отключился. В этом и был весь Ибрагим. Никакой суеты, все коротко и по делу. Самое интересное, что он даже не спросил зачем и куда мы едем. Ему было абсолютно все равно.
Когда я приехал на место, Лазаревой еще не было. Я набрал ее, чтобы узнать, как долго ее ждать, и оказалось, что Полина уже на подходе и максимум через двадцать минут будет.
Чтобы не терять времени, я заказал ей пару блюд на свое усмотрение, а сам решил ограничиться шоколадным мороженым и кофе. После разговора с Софьей и новостей от Петра Карловича, особого аппетита у меня не было. Но для одного мороженого местечко всегда найдется.
В отличие от меня, Лазарева была голодная как волк, поэтому с жадностью набросилась на еду, а я смотрел на нее с улыбкой. Не знаю почему, но мне всегда доставляло удовольствие смотреть на нее, когда она с аппетитом ела. В такие моменты я чувствовал себя поваром, который приготовил такие вкусные блюда.