— Ну-ка! — из Шкатулки снова вылезла синяя ручонка. — Так, посмотрим… Что тут у нас… Ага, понятно… Это значит сюда, клоп вонючий… В общем, все понятно. Занимательная книжица. День-два сделаю. Извини, хозяин, быстрее не могу. Качество оригинала слишком плохое. Нельзя так с книгами обращаться.
— Меня устраивает. Даже раньше, чем нужно.
— Тогда вот, — он спрятал книгу в Шкатулке и протянул мне лист бумаги. — Здесь список всего, что мне нужно для работы. Ты мне давно уже запасы не пополнял. Не могу же я в долг брать?
— Да тебе и не у кого, — усмехнулся я.
— Вот про это я тебе и говорю, синус-косинус…
— Договорились. Пополню я тебе запасы. Завтра вечером занесу, а ты пока начинай работать чем есть.
Демоненок не ответил. Судя по сопению, которое доносилось из Шкатулки, он уже был занят работой. По крайней мере, я надеялся, что он не для вида это делает.
Закончив с Люфиком, я решил перед уходом проверить, как поживают мои растения, и обнаружил интересную штуку. Длинные колючки кроворепея были абсолютно сухими и темно-коричневыми, что было странно.
Вообще-то, когда это растение созревает, его колючки покрываются темной, бордовой слизью, которая и есть тот самый ценный компонент, ради которого выращивают кроворепей. И я уверен, что, когда был здесь в прошлый раз, колючки уже наполовину покрылись слизью, которая теперь странным образом исчезла. Куда, спрашивается? Не может же быть, чтобы кто-то собрал ее в Берлоге кроме меня?
От этой мысли я даже немного растерялся. Прошелся по Берлоге и тщательно ее осмотрел. Вдруг в пещере появились какие-нибудь норки или скрытые ходы, которых так сразу не увидишь?
Чтобы ничего не пропустить, я активировал Светящийся Огонек и сделал его ярче. Однако ничего нового я не увидел. Точнее сказать, почти ничего. В дальнем углу пещеры появился родник. Вода вытекала из стены, затем собиралась между камнями в виде небольшого прозрачного озера. Потом, когда оно переполнялось уходила куда-то вглубь Берлоги.
Любопытная находка. В следующий раз нужно будет подробнее изучить ее. Кто знает, может быть, моя водичка будет лучше любого Медового Родника?
Больше ничего подозрительного я не нашел. Никаких лазеек, нор и тому подобного. Поэтому вряд ли слизь с кроворепея мог кто-нибудь собрать. Если так, то это означает, что она испарилась? Получается не все компоненты можно здесь выращивать?
— Или Берлога сама ее выпила, — предположил Дориан.
— Пещера? — удивился я. — Зачем ей слизь с кроворепея?
— Понятия не имею, — признался Мор. — Просто накидываю варианты. Мне не нравится твоя мысль о том, что слизь просто испарилась. По крайней мере, не в этом месте, так это точно. Уверен, что все происходящее в Берлоге имеет какой-то смысл. Предлагаю просто подождать, пока кроворепей зацветет снова и посмотрим, что из этого выйдет.
Я был согласен со своим другом. Мне тоже кажется, что во всем происходящем в этой пещере должен быть какой-то смысл. Было бы большим разочарованием узнать, что это не так.
Впрочем, ждать не долго. Кроворепей это многолетнее растение и цветет он довольно часто, так что скоро увидим. Кто знает, может быть, еще с какими-то компонентами что-нибудь произойдет?
Закончив все свои дела, я вернулся в комнату и с большим облегчением растянулся на кровати. День выдался какой-то бесконечный. Разговоры, занятия, снова разговоры… Казалось, он никогда не закончится. Однако это случилось. Причем практически сразу, как моя голова коснулась подушки. Не понадобилась даже очередная история от Градовского.
С последнего занятия я всего лишь один раз садился за изучение новых некросимволов, которыми наставник снабдил меня на нашей последней встрече. Столько всего произошло, что я и забыл про них. Вспомнил только ранним утром, когда на папку случайно упал мой взгляд.
Хотя… Может быть, это произошло вовсе не случайно. Дело было около пяти утра, когда вдруг слоник, которого мне подарил Александр Григорьевич, вдруг свалился с моего письменного стола на пол. Понятия не имею, как он умудрился это сделать, но вышло громко.
Настолько громко, что мне спросонья почудилось, будто наша общага разваливается на части, а в моей комнате обрушился потолок. Я с перепугу включил свет и пока искал, что это было, увидел ту самую папку, на которую не обращал внимания все эти дни. Ну а потом уже нашел и слоника. Точнее говоря, это Градовский его нашел. После падения фигурка закатилась под мою кровать.
При мысли о том, что через несколько часов Александр Григорьевич попросит меня рассказать ему, что я выучил, а я даже не знаю их названий, мне стало жарко…