— Ты-то там что делал? — спросил он, после того как мы обсудили неуемный энтузиазм Собакина.
— Да так, зашел от скуки, пока тебя ждал, — ответил я. — Все равно особо делать нечего было. О! Леха, смотри-ка…
Из общаги вышел Мишка Шуйский с небольшой сумкой в руке. Следом за ним его отец, который всегда таращился на меня во время родительских дней, а потом, видимо, слуга. Ага, даже двое слуг. Каждый из них тащил по два большущих чемодана, в которых, судя по всему, были вещи Шуйского. Да ладно! Неужели его все-таки выперли из школы, поверить не могу!
— Лешка, как думаешь, у него просто каникулы раньше начинаются или он навсегда? — с надеждой спросил я у друга.
— Кто его знает, — пожал плечами Нарышкин. — Если правда секретный отдел его рук дело, то может быть и навсегда.
— Неплохо было бы…
— Согласен, — кивнул княжич и в этот момент Шуйский нас заметил и резко остановился от неожиданности.
Судя по его перекосившейся от злости физиономии, он явно что-то хотел нам сказать, но почему-то передумал. Видимо опасался, что в ответ полетит что-нибудь крепкое, что сильно унизит его в глазах множества наблюдателей, которые смотрели на эту картину. Большинство из окон, а некоторые были во дворе общаги. Выражение лиц у всех были разными.
Что касается лично меня, то я просто светился от счастья. Как не радоваться, глядя на врага, который покидает «Китеж» благодаря моим собственным стараниям? Вот только пока непонятно, надолго ли?
Глава 18
Новость о том, что Шуйский вчера вечером уехал из «Китежа», стала событием номер один и как всегда сразу же породила множество слухов. Мнений было как никогда много, и большая часть из них выглядела вполне достоверно.
Кто-то считал, что Мишку выгнали за то, что он взломал секретный отдел. Другие были уверены, что ничего он не взламывал, а домой уехал раньше положенного срока исключительно по семейным обстоятельствам, и после каникул обязательно вернется.
Были и такие, которые делились якобы секретной информацией, полученной от знакомых преподавателей, что Шуйский сто процентов замешан в этом деле, а увез его отец временно, чтобы ему не досаждали полицейские. Теперь будет решать вопрос через свои связи в Москве, чтобы сына оставили в покое.
В общем, так или иначе, но каждый из учеников имел свою точку зрения на этот счет. Правда были и такие, которым было плевать и на Мишку, и на секретный отдел. Но таких было подавляющее меньшинство и состояло оно в основном из первокурсников, которые еще не до конца окунулись в сложную школьную жизнь.
Понятное дело, что лично меня волновало только одно — его совсем выперли или как? Ситуацию прояснил Нарышкин за обедом, который узнал через отца, что Шуйского на время расследования отстранили от занятий.
С одной стороны, новость была хорошей — какое-то время не придется видеть его мерзкого лица и гаденькой улыбочки, но с другой… Меня смущало вот это самое «до конца расследования». Значит оно не закончено и окончательного вывода по нему нет. То есть расслабляться мне пока рано и с Шуйским еще ничего не ясно. Кто знает, чем все закончится?
Однако вскоре я перестал об этом думать. Во-первых, я все равно никак не повлияю на то, что будет, и нужно просто ждать. Во-вторых, на большой перемене вывесили график экзаменов перед зимними каникулами, что стало громом среди ясного неба.
Честно говоря, в связи с последними событиями, мало кто вспоминал про экзамены, которые будут совсем скоро. Как оказалось, никто их отменять не собирался и «Китеж» забурлил вновь. Теперь уже вовсю обсуждалось другое — кому и что нужно будет сдавать.
Кроме того, была еще одна новость. Судя по расписанию, каникулы в этом году начнутся у нас на несколько дней раньше обычного. Отличная новость! Мы с Лешкой решили, что это как-то связано с архивом. Нас решили пораньше разогнать по домам, чтобы из «Китежа» не пропало еще чего-нибудь важного.
Зимний период экзаменов был намного легче летнего. Если в конце года мы сдавали экзамены практически по всем предметам, то зимой лишь по некоторым. По тем из них, которые являлись самыми важными для нашего профиля.
Однако был еще один важный момент. Кроме обязательных экзаменов для каждого ученика, назначились еще и индивидуальные. Они проводились по тем предметам, по которым у ученика были проблемы. В моем случае такой предмет был один — магия крови.