На этот раз результат был гораздо лучше. Слизь практически мгновенно начала превращаться в кусок льда, однако зверь был настолько силен, что сделал еще несколько переворотов, прежде чем окончательно остановиться.
Вот теперь с кашалотом можно поработать другим способом. Не сговариваясь, мы с Ткачом и Катей бросились к зверю. На ходу активировали энергетические мечи, и как только оказались возле него, сразу же занялись делом.
По сути, все свелось к тому, что мы методично крошили кусок льдины, с каждым ударом делая его все меньше и меньше. Учитывая, что внутри нее находился кашалот, то соответственно и он уменьшался прямо на глазах. Вскоре к нам присоединился Ибрагим и стало ясно, что максимум несколько минут, и мы разделаемся со вторым кашалотом.
В то же время неподалеку от нас происходила ожесточенная схватка с первым кашалотом. Не знаю, чувствовал ли зверь, что живой человек здесь только я, или нет, но он усиленно пытался пробиться ко мне. Педро так же усиленно старался этого не допустить и все время отбивал его в сторону.
Болотников в этот момент швырял в кашалота свои кислотные заклинания. В царившей там неразберихе было непросто понять, кто из двух зверей Каштан, однако Пиявке здорово помогал Громобой, намотавшийся на кашалота.
Как раз по орущему Федору он и определял, в какого именно зверя ему нужно швырять заклинания. Правда, Болотников не всегда попадал именно по кашалоту, временами доставалось и его коллеге по работе, но что поделать.
Тем не менее скорость, с которой катался кашалот, понемногу снижалась. Как ни крути, а мои ауры работали все время. Пусть они не убивают мгновенно, но наступает тот момент, когда все-таки это случается, и уже ничего нельзя сделать.
В конце концов именно так и произошло. Зверь просто остановился. Я думал он издох, что было бы весьма символично. Мы как раз закончили крошить второго кашалота, и получилось бы, что они умерли в один момент.
Однако я ошибся. Первый не собирался сдаваться так рано и начал стрелять по нам молниями. Причем одновременно по всем. Кашалот довольно метко попал в меня первой же молнией, которая ударила мне прямо в грудь. Но мой Благословенный Щит выдержал. Я услышал лишь треск и увидел яркую вспышку перед собой, которая на мгновение ослепила меня.
Спустя еще секунду передо мной уже стоял Ибрагим, который закрыл меня своим телом от новых молний. С того момента, как ко мне вернулось зрение, я успел насчитать еще около десятка ярких вспышек, прежде чем они прекратились и наступила тишина. Вот только длилась она недолго, вскоре раздался злобный рев Громобоя:
— Кто-то отцепит меня от этой долбаной твари или я все должен делать сам? Кашалота убивай сам! Снимайся с него тоже сам! И куда вы задевали мою правую руку? Не напарники, а кучка кретинов!
Глава 25
Чтобы снять Громобоя с шипов пятнистого кашалота, пришлось повозиться. Федор сидел крепко. Да еще все время возмущался и пытался слезть самостоятельно, чем сильно мешал всем остальным. К тому же, когда призракам это все-таки удалось, выяснилось, что идти самостоятельно Громобой не сможет.
Пока кашалот катался по земле и сражался с Кастанедой, Федору крепко досталось. Кроме дыр от шипов, которые проделал в нем зверь, добавились дырки, появившиеся стараниями Каштана. Плюс ко всему, Болотников своими кислотными заклинаниями постарался…
В общем, по итогу у Громобоя не хватало правой руки, а ноги были перебиты до такой степени, что нормально идти он не мог. Его походка была даже хуже, чем у Черткова в тот момент, когда я увидел его впервые. К тому же через каждые несколько шагов он валился в снег и громко ругался.
Пришлось его дематериализовать вместе с оторванной рукой, которую он бережно прижимал к себе, словно боялся потерять. Нашему некрохирургу Кайсарову придется поработать, чтобы она оказалась на месте.
С рогами кашалотов закончили быстро. Ибрагим просто срезал их энергетическим мечом у обоих. Теперь оставалось дело за малым, передать их Лазаревой и дождаться пока она закончит с мечом.
Пока Ибрагим возился с телами пятнистых кашалотов, лишая их всех полезных частей, которые можно с выгодой продать, я успел замерзнуть снова. Призраки делились впечатлениями от боя, а я стучал зубами и слушал историю Градовского про то, как он однажды полез в горы за озарением и с ним приключилось примерно то же самое. К середине пути он замерз как суслик и повернул назад, решив, что и так уже достаточно озарен.